– Все верно. Я хотел обсудить вашу метку истинной.
– А что с ней? – быстрее, чем я успеваю подумать, пальцы левой руки взмывают и рефлекторно касаются метки на правом плече, которая сейчас скрыта от посторонних глаз рукавом платья.
После того, что мне пришлось пережить, мне и так неприятно вспоминать про метку истинной. А услышав, что ей интересуется еще и дядя Маркоса, к неприязни подмешивается еще и тревога.
– Уверяю вас, с самой меткой все в порядке, – хитро щурит взгляд Теодор.
– А с чем тогда не в порядке? – осторожно интересуюсь я.
– С ее толкованием, конечно.
– Что вы имеете в виду? – я растерянно смотрю на Теодора, совершенно не понимая о чем он говорит.
– Лишь то, – он не сводит с меня пристального внимательного взгляда, – Уверены ли вы, что метка, которая появилась на вашем плече символизирует вашу связь с Маркосом Баррего?
При упоминании Маркоса внизу живота появляется тупая щемящая боль. Своим вопросом Теодор снова заставляет меня переживать давно забытые моменты. И пусть я считала день, когда на моей плече появилась метка рода Баррего одним из лучших в моей жизни… пусть с ним у меня связаны действительно приятные воспоминания, только сейчас окунаться в то время невероятно мучительно.
– Как бы мне ни хотелось ответить иначе, – сглатываю я тяжелый ком в горле, – Но да, уверена. И все равно я не понимаю, почему вы спрашиваете об этом?
Улыбка Теодора становится шире, а его лицо приобретает загадочное выражение.
– Все в порядке, сейчас вы сами все поймете. Вы ведь помните когда именно когда у вас появилась эта метка?
– Конечно, – закрываю глаза, в красках восстанавливая в памяти тот самый день.
Это было зимой. Хотя, в Альмерии очень мягкая зима, а в моем родном Кесаресе так и вовсе снег может выпасть всего пару раз за весь сезон. Но в тот день я ощущала себя так, будто попала в центр снежной бури.
Мне было жутко холодно и невыносимо одиноко. Чувство собственной ненужности тогда настолько сильно поглотило меня, что я не могла нормально соображать. Мне не помог ни теплый камин, ни добродушные соседи, которых я пригласила на чай. Наоборот, в их компании я почему-то чувствовала себя еще хуже.
И в тот момент, когда окружающий холод и пустота готовы были меня полностью меня уничтожить, я почувствовала яркую вспышку. Именно вспышку. Сначала была она, а потом уже добавилось ощущение приятного тепла. Бережно окутывающего и согревающего тело, как уютный бабушкин плед.
В тот момент я поняла, что больше не одна в этом мире. Что сейчас загнавшая меня в ледяную ловушку метель, наконец, отступит. И я больше никогда не испытаю того, что испытала тогда.