Я ничего не понимаю из того что мне сказал Уго, а он сам явно не горит желанием рассказывать мне хоть что-то. Мальчишка со всех ног кидается к лестнице на первый этаж и мне не остается ничего другого, как побежать за ним следом.
Но, не успеваем мы спуститься, как дверь в особняк распахивается. Внутрь входит Кристиан в форме человека. Внутри меня все моментально кричит от радости, что он жив и здоров. Я даже хочу поделиться радостью с Уго, но чем ближе к нам подбирается Кристиан, тем стремительней испаряется моя радость.
Ее место занимает изумление и тревога.
Прежде всего, внимание приковывает бордовое пятно на белоснежной рубашке Кристиана в районе живота. Его движения уже не такие уверенные и спокойные как раньше, а более дерганные.
Сперва мне кажется, что это может быть из-за раны, но потом я вглядываюсь в его глаза и замираю на месте.
Глаза Кристиана выглядят как два огромных черных провала. Они будто заполнены тьмой и эта тьма хаотичными разводами покрывает все его лицо.
– Кажется, уже слишком поздно… – сдавленно шепчет Уго.
Маркос
– Но господин, это не истерика, – растерянно отвечает дворецкий, – Служанка сказала, что госпожа с криком схватилась за живот, а потом упала без чувств. Как только я узнал об этом, так сразу вызвал нашего лекаря. Что вы распорядитесь сделать? Вас проводить к госпоже?
Я перевожу полный раздражения взгляд с дворецкого на гвардейцев.
Как же я ненавижу, когда все идет не так, как я планировал!
– Где она? Я сам приду к ней! – рычу я, давая мысленную клятву, что если это ничто иное как очередной спектакль Долорес, то легко она не отделается.
– Я распорядился отнести госпожу в вашу спальню, господин, – складывается в поклоне дворецкий.
Я молча разворачиваюсь и, все так же, находясь во власти раздражения и недовольства, направляюсь в спальню.
По пути успеваю немного остыть. Потому что, одно дело – необъяснимые истерики и капризы Долорес. С ними, по крайней мере, можно бороться. Но, что если с ней действительно что-то случилось?
Не скажется ли это, в таком случае, на ребенке? Или… что-то случилось с ним самим?
В ярости сжимаю кулаки и ускоряю шаг.
Слишком рано себя накручивать по пустякам. Нужно для начала услышать что скажет лекарь.
Я подхожу к дверям нашей спальни, распахиваю их и вижу перед собой кровать, на которой лежит Долорес, по пояс закутанная в одеяло. Ее глаза прикрыты, а дыхание ровное и глубокое. Со стороны кажется так, будто она просто легла вздремнуть.
Рядом с кроватью стоит дворцовый лекарь Васко и служанка, которая помогала Долорес разбирать комнату Ирен.