Меня начинает трясти.
Кто эти люди и что им от меня нужно? Неужели, мое предположение по поводу переворота верно и с моей помощью они хотят как-то шантажировать Маркоса? Но тогда у меня для них плохие новости – вряд ли я представляю хоть какую-то ценность, учитывая, что Маркос сам выгнал меня.
И тут мне становится еще хуже. К голове приливает кровь и я чувствую звуки бешено бьющегося сердца в ушах.
А если они этого еще не знают? Если Маркос еще не успел объявить о своей новой жене?
Я нервно сглатываю и чувствую как слюна застревает в пересохшем горле.
Если эти люди действительно мятежники, то поняв, что я не представляю для них никакой пользы… они… они… они ни за что не отпустят меня… живой…
В глазах снова начинает все расплываться, а меня переполняет острое сожаление о том, что рядом нет никого, кто смог бы меня защитить. Ни Рауля, ни даже Маркоса, будь он неладен. В том, что меня по какой-то причине вдруг защитит Кристиан, я очень сильно сомневаюсь.
В это время, он, будто что-то почувствовав, оборачивается и безошибочно находит меня глазами. Я в ужасе ныряю за стену, чтобы с улицы меня не было видно, но через открытое окно по-прежнему слышу их разговор.
И то, что говорит Кристиан, вселяет в меня ужас.
– А что, это очень даже неплохая сделка…
Меня бросает в ледяной пот и я медленно сползаю по стене на пол.
Неплохая… сделка…
Такое ощущение, что это два слова заглушают собой все остальные звуки. Они отдаются у меня в ушах и, повторяясь снова и снова, сводят с ума.
Что мне теперь делать? Есть ли хоть какой-то способ не попасть в лапы этих мятежников?
В голове моментально вспыхивает только одно решение…
Бежать!
Бежать как можно скорее!
Но сначала, надо найти Рауля.
Молнией выбегаю из комнаты в узкий коридор, по обеим сторонам которого, вперемешку со светильниками, расположена целая куча дверей.
– Рауль! Рауль!!!
Я кидаюсь к каждой из них, но большинство заперты. А за теми, которые открыты, совершенно пустые комнаты.
Где же может быть Рауль?
Я добегаю до конца коридора, но нигде не нахожу его. Единственное, что мне остается – это спуститься по винтовой лестнице на первый этаж. Правда, это чревато тем, что в любой момент я могу столкнуться там с Кристианом или человеком в маске.
Но есть ли у меня какой-нибудь другой выход?
Облизав пересохшие губы и уняв дрожь в руках, я осторожно спускаюсь по лестнице. Стараюсь переставлять ноги быстро и бесшумно, настороженно вслушиваясь в звуки снизу и высматривая любые движения.
В отличие от второго этажа, первый практически полностью тонет в тени. В просторном овальном зале, сразу за вестибюлем, горит огромная люстра с небольшим количеством свечей, но остальное пространство утопает в полумраке, что мне несомненно на руку. Как и то, что весь пол устлан коврами.