– Но зачем Долорес нужна смерть госпожи? Она уже стала новой женой господина, – яростный голос Рауля становится еще более напряженным.
– Во-первых, еще не стала, – недовольно отзывается гигант, – Из-за того что эта тварь сбежала раньше времени… – с этими словами он еще сильнее впечатывает меня в стену, отчего у меня окончательно сводит дыхание, а перед глазами мелькают красные всполохи, – …Маркос пока так и не разорвал с ней брак.
Услышав об этом, у меня внутри на секунду вспыхивают теплые приятные ощущения, которые, впрочем, моментально растворяются в океане боли. Причем, не знаю какая боль отзывается в моем теле сильнее – из-за сдавленного горла, за которое меня держит гигант или из-за нахлынувших воспоминаний о предательстве мужа.
– А во-вторых, потому что… – продолжает гигант.
Но не успевает закончить, потому что я слабым хрипящим голосом перебиваю его.
– …потому что она боится меня… ведь ее ребенок не от Маркоса…
Гигант впивается в меня кровожадным взглядом и заходится громогласным смехом.
– Кто бы мог подумать, что ее секрет будет так быстро раскрыт. Тогда, у меня еще больше причин избавиться от вас прямо сейчас.
– Господин этого так просто не оставит! – рычит Рауль, поднимаясь, наконец, на ноги и делая шаг к нашему противнику.
Заметив это, гигант отшвыривает меня в сторону. Тело снова отзывается ноющей болью, но теперь я хотя бы могу дышать. Широко раскрыв рот, я с трудом проталкиваю внутрь воздух, а руками с беспокойством ощупываю шею. Не смотря на то, что пальцы не находят ничего ужасного, у меня возникает ощущение, будто гигант смял мою шею как лист бумаги.
Тем временем, гигант разворачивается в сторону Рауля и откровенно смеется.
– Не хочу тебя расстраивать, но Маркос ничего нам не сделает. Его сознание одурманено настолько, что он даже не понимает что творит. Сейчас Маркос – лишь послушная игрушка в руках той, кого вы называете Долорес Диес.
Громогласный голос гиганта тяжелым эхом отдается в мозгу.
Маркос одурманен? Но как такое возможно… разве драконья магия не является самой могущественной в нашем мире?
С другой стороны, я тут же вспоминаю как Армандо Дюрану удалось наложить проклятье не только на Кристиана, но и на Маркоса. Возможно, белобрысая стерва использовала что-то подобное, чтобы подчинить себе волю Маркоса.
Где-то в глубине меня рождается робкая надежда, что, быть может, Маркос так жестоко обошелся со мной именно потому что уже находился под влиянием Долорес. Но я тут же отметаю ее.
Во-первых, сейчас для таких мыслей явно не подходящее время.
А во-вторых, что это меняет? Даже если он вышвырнул меня, не отдавая себе отчета, это не отменяет того, что из-за него мне пришлось пройти через боль, унижения и страдания.