– Я могу сама…
– Не спорь, – Ян посмотрел мне прямо в глаза. – Сейчас не время выяснять отношения.
В этот момент в Алёше снова проснулся кашель, он начал задыхаться, и я тут же кинулась к нему, сердце заколотилось сильнее.
– Мамочка, больно, – прошептал сын, а у меня перед глазами всё помутилось.
Ян быстро достал телефон, связался с кем-то из клиники, объяснил ситуацию коротко и ясно. Через десять минут он уже нёс Алёшу на руках в машину. Я, совершенно потерянная и напуганная, просто шла следом, прижимая к себе сына курточку и пытаясь не заплакать.
В клинике всё произошло быстро: врач осмотрел Алёшу, подтвердил, что это сильная простуда, и дал указания медсёстрам. Ребёнка подключили к капельнице, и Ян тут же попросил поставить рядом кровать для меня, хотя я даже не успела ничего сказать.
Ночь казалась бесконечной. Я сидела рядом с Алёшей, держала его за руку, слушала, как он дышит. Ян тоже не ушёл. Он сидел напротив, внимательно следил за врачами, за каждым движением медсестёр, и время от времени тихо подходил, поправлял Алёше одеяло, гладил его по волосам.
Я смотрела на это и чувствовала, как внутри меня что-то сжимается. Он больше не был тем, кто когда-то бросил меня на съёмной кухне, не был человеком, который легко сбегал от проблем. Сейчас я видела совершенно другого мужчину: ответственного, сильного, готового бороться за своего сына.
Под утро Алёше стало лучше. Он наконец-то уснул спокойно, дыхание выровнялось, температура спала. Только тогда я позволила себе расслабиться. Ян тоже заметил перемену и вышел в коридор, чтобы поговорить с врачом.
Вернувшись, он сел рядом со мной и тихо произнёс:
– Всё будет хорошо. Врач сказал, завтра домой можно будет ехать.
Я посмотрела на него, чувствуя, как горло сжимается от слёз:
– Спасибо, Ян. Я правда не знаю, что бы я без тебя делала сегодня…
Он накрыл мою ладонь своей рукой, его глаза были тёмными, серьёзными:
– Больше никогда не говори так, Олесь. Теперь у Алёши есть мы оба. Я не уйду. Ни от тебя, ни от него. Никогда.
Я не ответила. Просто сидела и смотрела на его руку, накрывающую мою, и чувствовала, что впервые за эти годы моё сердце снова бьётся спокойно. И пусть внутри ещё много вопросов, сомнений и страхов, но сейчас мне было тепло и безопасно рядом с ним. И я поняла, что несмотря ни на что, Ян уже не чужой. Не посторонний. Он стал частью моей жизни снова – навсегда.
***
Прошло уже две недели с того дня, как Алёша заболел. Две недели тревог, бессонных ночей и тихой, но такой важной близости, что я сама не успела заметить, как Ян снова стал частью моей жизни. Он был рядом, не отступал, не сдавался, помогал во всём – от походов в аптеку до бессонных ночей у кровати нашего сына. И постепенно сердце начало привыкать к тому, что мы – это уже семья.