Сделав заказ, он продолжил.
– Эта новая должность открыла многие двери, знаешь. Об этом я и говорил тебе тогда и говорю сейчас, Диана. Мы открыли филиал. Работаем на износ. Почти не спал первые два месяца. Не думал, что будет так сложно. Похудел на десять килограммов, наверное, от недоедания. Но могу сказать тебе точно – оно того стоило.
Пока мы ели, он говорил и говорил. Я верила в его занятость. Я верила в то, как изменилась его жизнь за такой короткий срок, тем более смотря на свою. Он светился счастьем. А я ни капли не завидовала. Да он обрел успех, но внутри у меня буря улеглась.
Я увидела перед собой Пашку, который стремился к большему. Он достиг и станет еще более успешным. Я желала ему только хорошего.
– Я рада за тебя, Паш, – вставила наконец пару слов, пока он доедал свой стейк. – Ты молодец.
– Я забыл спросить, а ты тут что делаешь? Твоя подруга много не сказала. Не понимаю, ты не очень хотела переезжать. Тем более, в Москву.
И вот я задумалась, стоит ли говорить? Стоит ли напоминать, ковырять те раны, хотя они были только у меня. Паша давно шагнул вперед, и я до сих пор не понимала, зачем я сегодня сижу тут.
Но он не дал мне возможности ответить.
– Я сейчас расплачусь и прогуляемся? Покажешь мне тут все, у меня до вечера есть время. Нам многое стоит обсудить, Диан.
Что нам обсуждать я не имела понятия. Казалось, он уже все рассказал о своей жизни.
– Конечно, погода отличная, – я повернулась в сторону огромного окна и заметила, что снег прекратился.
Паша отошел к официантке, а когда стал возвращаться, заметил, что я все еще сижу задумчиво гадая, какой будет его реакция на то, какой он меня сейчас увидит.
– Давай помогу, – он стал огибать стол, но я откатилась в сторону, и Паша замер.
Замер. Будто статуя. Только глаза все еще были живыми. Они блуждали недоверчиво по моему телу, словно пытаясь поверить им. Будто вел спор с собой о том, что явь, а что ложь.
Никаких эмоций, хотя я не была сильна в чтении людей. Но его бледное лицо не выражало ничего.
– Ты в порядке? – первой начала, потому что это стало чем-то жутким.
– Я… Э… Я…
– Мы можем остаться тут, если тебя смущает…
– Я… Ты… В коляске?
На нас уже стали пялиться люди, я почувствовала себя неловко, повернув колеса к столу и подъехав ближе.
– Сядь, – мой тон стал немного резче на фоне его молчания и короткого блеяния.
Паша послушался тут же. И только оказавшись на уровне моих глаз, он смог выдохнуть.
– Что с тобой… произошло?
Даже его голос был не похож на прежний.
– Авария.
– Когда? Черт… Ты ничего не сказала и… Когда?
– Давно уже. Ты уверен, что хочешь знать? Одно не расскажешь без другого, Павел.