Протиснулся между сциллой вешалки и харибдой стола к двери, на которой красовалась черная пластиковая табличка с белыми буквами: «Лейтенант Прохор Иванович Плахин. Начальник участка». Стукнул по дверному полотну костяшками пальцев и потянул дверь на себя.
Лейтенант служил лучшей антирекламой для добровольного поступления на службу в ряды ликвидаторов. На фото в «Эфире» он был лет на двадцать моложе. В тот период своей жизни он еще не успел обзавестись медной трубкой, заменяющей ему трахею, и металлической маской, скрывающей половину лица. Другую, человеческую половину, покрывала сетка мелких бледных шрамов. Искусственный глаз, моргая красным огоньком, постоянно шевелился в глазнице, вызывая стойкое желание смотреть куда угодно, только не на него. Описание этих человеческих руин, можно завершить кистевым протезом на правой руке.
ЛЕЙТЕНАНТ «Какого хрена ты забыл в этой дыре» ПЛАХИН.
— Орлов Алексей Григорьевич. — Хрипло проговорил он. Прокашлялся, сплюнул в урну мокроту и продолжил: — Девятнадцать лет. Дворянин. Одаренный. Не могу понять.
Он одернул рукав серой мятой формы, засыпанной сигаретным пеплом, в пятнах неясного происхождения. Зачем-то понюхал его.
— Чего именно, — спросил я, усаживаясь на потертый деревянный стул напротив него. Сесть он мне, конечно, не предложил, но я человек простой. Вижу стул. Сажусь.
— Ты действительно тот самый Орлов? Из бояр?
Я мысленно вздохнул. Иногда лучше один раз показать, чем объясняться. Разогнав прану, я приказал ей прихлынуть к голове. Я не видел этого, но точно знал, на моем лбу проступила багровыми линиями печать изгнанника. Штука, которая должна была взорвать мой мозг, едва я попытаюсь попасть в родовые башни полиса.
— А-а-а. — Протянул лейтенант. — Тот самый, да уже не тот. — Он покрутил в воздухе пальцами правой руки. — Ишь какой пердимонокль.
Как интересно. С первого взгляда определить, что именно за печать? А его благородие не простой инвалид. Он меж тем продолжил.
— Я думал, увидеть очередного жалкого неудачника, запутавшегося в долгах или бегущего от ответственности за мелкие правонарушения. Но ты, оказывается, и вправду из бояр. Пусть и изгнан из рода. Вопросов у меня только прибавилось. Какого хрена ты забыл, в этой дыре, парень? А, главное, на хрена мне такой подчиненный? Барин решил развлечься? Разогнать кровь? Снизойти к смердам?
Он снова закашлялся, взахлеб. Я же, воспользовавшись искусственной паузой в его непатриотичных по отношению к родному учреждению речах, ответил:
— Мне действительно нужна эта работа. Я не неудачник и не мелкий бузотер. Я пришел сюда с определенной целью. И это, конечно, не зарплата ликвидатора. — От зарплаты я, кстати, не откажусь. Мои финансы переживают не самые лучшие времена, но ему об этом знать не обязательно. — Скажем так, мне нужно получить определенный опыт работы с Дрянью.