— Придется потерпеть, Максим, — сказал он.
Не стал говорить ему, что не в первый раз я получаю смертельные раны. Затем произошло то, к чему я тоже привык, но все равно ощущал каждый раз как в первый. Услышал булькающие звуки, и мой живот утонул в огне.
— М-м-м!!! — замычал яростно, впившись зубами в вонючую кожу, пытаясь подавить реакцию тела.
Было больно, но шевелиться нельзя — я знаю.
— Отлично, так держать! — подбодрил меня Тренер. — Сейчас буду вытаскивать пули.
— Тофко не пафцами, — попросил его, а у самого слезы из глаз побежали.
Руки Славика держали мои ноги, Лиза нависла над моим лицом, прижимая руки к столу. Зрелище было прекрасным, если бы не боль, от которой хотелось извиваться. Мозг рефлекторно пытался убрать тело подальше от ее источника. Сердце бешено колотилось, во рту скапливалась тугая слюна.
— А мофно мне нефного анефтетика? — спросил Тренера, не разжимая зубов и буравя взглядом полупустую бутылку водки.
— Нельзя, только хуже сделаем, — отвечал он. — У тебя печень в труху и желудок дырявый.
И откуда он столько знает? Может, был полевым хирургом? Его прошлое для меня до сих пор покрыто мраком.
Затем началась операция. Вместо того чтобы смотреть, как в мой живот опускаются блестящие щипцы, я предпочел любоваться прелестями Лизы. И думать только о них. Таким образом поместил свой разум в некое убежище, где не было боли. Слышал только команды Тренера — короткие, четкие, емкие. Как у врача.
Время тянулось ужасно медленно.
— Скорую кто-нибудь вызвал уже? — спросил вдруг Тренер.
— Он сказал этого не делать, — ответили ему из толпы зевак.
— И вы его послушали?
— Не нуфно фколой! — простонал я. — Они уфнают, фто я фыв и прифут фобить.
— Кто они?
— Не вафно. Фейте уфе, док!
Через некоторое время Тренер перестал копошиться в моих внутренностях, одна за другой звякнули извлеченные пули. Их бросили в лоток с водкой. Постепенно боль начала утихать, осталось только саднящее чувство, пока зашивали живот.
Наконец, все было кончено. Мне помогли сесть на столе, залитом моей кровью, и Лиза начала обматывать меня бинтом.
— Я сделал что мог, парень, — сказал Тренер, отмывая мою кровь с рук. — Но тебе нужно в больницу, хочешь ты того или нет. Одно неосторожное движение — и кровотечение снова откроется, и я не знаю, сколько ты протянешь. Час, два или сутки.
— Где вы так научились? — спросил я, избавившись от ремня. На нем остались глубокие отпечатки зубов.
Меня одолевала ужасная слабость, все тело трясло, руки и ноги плохо слушались, но в целом чувствовал я себя несколько лучше.
— А это сейчас важно? — ответил он вопросом, обернувшись через плечо.