Только зря я наверное перестраховался, когда в Мухинск ездил, надо было бы ещё и из гаража свою заначку забрать. Блин, не помню точно, сколько там, но не меньше тридцатки, а то и все пятьдесят. Всё ж это деньги. В принципе, у меня в планах, в далёких, туда на малую родину ещё разок наведаться, кое-какие жизненные долги раздать, тогда можно будет и навестить гараж. Только это теперь будет намного сложнее. Тётка-гадина ведь не одну лишь квартиру мою с мебелью и вещами приберёт себе свинья подлая, а и ласточку мою с гаражом. Ворота у меня там низкие, её УАЗ не пройдёт в них, так что, продаст она гараж, как пить дать, продаст. Тогда влезать в чужое помещение станет намного проблемней. Эх, пропали, похоже, мои тридцать-пятьдесят тысяч. Для меня нынешнего копейки, да только те деньги я ведь с трудом откладывал, экономил на всём. Даже чехлы на ласточке менять, помню, не стал. Обидно прям до слёз. Радует лишь, что эти деньги ни тётка Галина, ни толстомясая сестрица Светка — хотя, какая она мне сестрица? — не найдут ни фига.
— Вот зря ваши скульпторы Церетели ругают, — с описания своих впечатлений от набережной Яузы Ху перешла к искусству, стоило нам лишь проехать мимо металлического монстра. — Мне очень нравятся его творения, и многим моим знакомым, кто побывал в Москве. Особенно памятник вашему императору. Коллеги просто завидуют его таланту. Ты слушаешь, Алекс? Красиво ведь?
— Угу, — киваю.
Что я, спорить что ли стану из-за ерунды? Нравится и нравится. Я тут не эксперт ни черта. Скульптуры, картины, как по мне, там больше рекламы. Для меня «Чёрный квадрат» Макаревича, он и есть «Чёрный квадрат» Макаревича, я б за эту мазню и сто рублей пожалел заплатить. Сам могу не хуже намалевать, хотя у меня по ИЗО в Мухинске трояк всегда был, а в Подмосковье училка ставила пятёрку, потому что жалела и из-за того, что я очень хорошо себя вёл, был тихий и спокойный. Про этого же Церетели и знать ничего не знаю. Понимаю лишь, что грузин, хотя у моего армейского приятеля фамилия на -швили заканчивалась, но у них же тоже разные, и на -дзе есть, и такие вот -ели или — ани. Ну, как у нас, -ов, -ин, или -ский. Наверное, друг Сталина был, раз ему дозволили в центре столицы свои таланты показывать.
Раз Янь нравится про искусство говорить, пусть дальше рассказывает. Блин, Настя улетит, как я с этой болтушкой буду много времени на выходных проводить? С ума же сойду. Впрочем, ради друга каких только подвигов не совершишь. А у Янь есть все реальные шансы стать настоящим другом. Не вижу за ней ни подлости, ни задних мыслей. Чуть высокомерна к нищему по её меркам сироте, но ведь ради меня очень тщательно это скрывает.