— Хорошо, — бесстрастно отозвалась Яра. — Передайте Его Величеству мою благодарность. И напомните ему… — прошептала вкрадчиво, шагнув к помощнику, — что если что-нибудь случится с моей матерью, глава клана Небесного дракона узнает о его обмане. Я молчать не стану.
Помощник напряжённо сглотнул, в глазах вспыхнул гнев, но он не позволил ему выплеснуться.
Яра удовлетворённо отступила и жестом приказала служанкам следовать за ней.
… в коробке лежало красное, отделанное золотой вышивкой платье.
В другой — кружевное бельё и чулки, а ещё в одной — алые туфли на тонком каблуке.
Служанки помогли одеться, заплели волосы Яры и нанесли умелый макияж. Сэлли нервно прижимала платок ко рту, наблюдая за процессом. Зато мать выглядела довольной, во взгляде читалось неподдельное счастье.
Эта сломленная женщина искренне любила своё дитя, которое родила не по собственному желанию…
Сборы были завершены, лицо Сэлли стало мокрым от слёз, а вещи погружены в карету.
— Вы могли бы попросить больше, — тихо упрекнул сэр Джозеф, помогая Яре забраться в экипаж. Сопровождающие рыцари уже сидели верхом на белоснежных лошадях. — Слышал, Небесная долина отправила немаленький выкуп за вас. Похоже, им очень нужна принцесса Северной империи, но никто не знает причины…
— Какой бы она ни была, мне ничего не нужно от императора, — едва слышно отозвалась Яра, садясь на мягкое, обитое бархатом сиденье. — Я выживу и обязательно вернусь. Продержитесь, пожалуйста, и…
— Я всё сделаю, — с улыбкой оборвал рыцарь. — Знаете, мисс… Вы выросли у меня на глазах, я видел ваши первые шаги, слышал первые слова, и вы всегда были добры ко мне. Помните, как вы назвали меня папой?
Яра не сдержала улыбки.
— Сколько мне было, годика два? Вы же не обиделись на несмышлёного ребёнка?
— Нет, — дёрнул головой рыцарь. — Тогда вы впервые тронули моё сердце. Думаю, за эти двадцать лет вы и правда стали мне как дочь.
Яра приглушённо рассмеялась в кулак и на прощание сердечно обняла сэра Джозефа, который стал для неё по-настоящему дорогим человеком.
— Берегите себя, — пожелала искренне и придвинулась к окну.
Напротив сели служанки, хранящие молчание, и вид имели угрюмо-недовольный. Вряд ли они рады отправиться с фальшивой принцессой к чужакам, чьи законы и традиции повергают в ужас.
Рыцарь захлопнул дверцу, и карета медленно тронулась с места.
Во дворе флигеля осталась стоять мать, которая ни о чём не догадывалась, верная служанка с тревогой во взгляде и мрачный рыцарь, сдерживающий свою ненависть, направленную на императора.
Путь до врат перемещения показался бесконечно долгим…