Яра стиснула зубы, гася вспышку гнева, и поспешила вернуться к себе, пока слуги и охрана не хватились.
… покинуть территорию Снежной Орхидеи незамеченной было непросто.
Яра нашла лаз в ограде. Небольшой, прикрытый старыми сухими ветками в самом дальнем углу сада. Сначала пришлось сделать вид, что плохо себя чувствует, чтобы остаться одной в комнате, а потом…
… Яра вылезла через окно, что выходило на задний двор, где обычно никого не было.
Просто охрана не ожидала, что принцесса может улизнуть подобным образом. Им, наверное, и в голову такое не приходило.
Зря. Очень зря.
Яра была готова и не на такие подвиги ради собственного выживания.
К счастью, её отлучка осталась незамеченной…
С момента вылазки прошло ещё несколько дней, но ответа от принца не было.
Это… нервировало.
Когда Яра решилась отправиться к нему снова под покровом ночи, на подоконник распахнутого окна приземлилась птица. Почтовая. Из Северной Империи.
… сердце пропустило тревожный удар.
Сэр Джозеф обещал связаться, если что-нибудь случится…
— Неужели… — прерывисто выдохнула Яра, подходя к птице.
Подрагивающей рукой отцепила от лапки свёрнутое трубочкой послание.
“Моя леди… я бы хотел сохранить это в тайне, но когда-нибудь… вы бы всё равно узнали, и я не вправе скрывать это от вас. Госпожа… то есть ваша матушка скончалась на следующий день после вашего отъезда. Видимо, её душевное состояние было хуже, чем мы думали. Она оставила записку, в которой говорилось, что наконец может стать свободной. А вам… просила передать: “Милая, я знаю, что моего отца давно нет в живых. Не вини себя. Будь счастлива”.
Нам с Сэлли пришлось бежать. Его Величество не оставил бы “свидетелей”. Мне лишь удалось настоять на том, чтобы похоронить госпожу рядом с виконтом и другими членами её семьи.
За нас не волнуйтесь. К тому моменту, как вы получите это письмо, мы уже будем далеко. Надеюсь, однажды мы снова встретимся, но… ни за что не возвращайтесь в империю. Забудьте всё…
С теплотой в сердце, ваш дорогой рыцарь…”
Изо рта вылетел судорожный всхлип. Плечи Яры задрожали от сдерживаемых рыданий.
… по щекам потекли крупные слёзы.
В эту ночь она долго плакала, уткнувшись лицом в постель. Душу терзали боль и разочарование. От несправедливости хотелось выть, но даже в такой ситуации следовало вести себя тихо, чтобы не привлекать внимание служанок, которые могут обо всём доложить.
“Даже смерть матери я не могу свободно оплакать…” — подумала озлобленно, сжимая пальцами одеяло.
Хотелось разнести всё здесь к демонам, вернуться в империю и…
… в голове созрел план.