Голос ее не звучал, ибо горло от вина пересохло.
— Солнце мое, тише, вы… — увещевательно попытался успокоить он ее, чуть приподнявшись.
— Почему я голая? — выпалила она, с силой оттолкнув его.
Отползая от него на другой конец диванчика, Саша лихорадочно искала руками что-нибудь, чем можно было прикрыться, но ничего не попадалось под руку.
Голова ее кружилась от чрезмерно выпитого вина, а движения были заторможены и неловки. Но она отчетливо понимала, что между ними происходит сейчас нечто недозволенное, гнусное.
— Вы испачкались персиками, я лишь помог вам снять платье, — оскалился призывно де Мельгар, вновь потянувшись к девушке всем телом, и едва сдержал болезненный стон.
Его возбужденное тело требовало разрядки, и немедленно. И неожиданная истерика девушки не входила в его планы сейчас.
— Боже, не смейте так смотреть на меня! — выпалила она.
Он вновь попытался поцеловать ее в губы, но она начала нервно вертеть головой.
Ей удалось оттолкнуть графа, и она вмиг скатилась с диванчика. Ползая по полу на четвереньках, она старалась как можно скорее разыскать свою одежду. Сашенька пыталась встать, но ноги ее не слушались, и она то и дело падала обратно на ковер.
— И зачем я пытался доставить вам удовольствие? — процедил сквозь зубы Эрнандо, садясь на диванчике и недовольно сверля ее темными очами. — Надо было думать только о себе. И закончить все без прелюдий…
Поняв, о чем он говорил, Саша задрожала всем телом от возмущения.
— Снасильничать вы хотели? — обвинительно молвила она, добежав до кровати и присев, прикрыла свою наготу покрывалом.
Эрнандо поднялся на ноги и медленно приблизился к кровати, где сидела девушка.
— Вы сами подставляли свои грудки под мои губы. И не только губы.
— Замолчите! Вы намеренно напоили меня вином, чтобы устроить эту вакханалию.
— Возможно, и так. Но признайтесь, вам ведь нравилось это…
— Нет.
— Нравилось, и очень. Если бы не этот глупо упавший бокал, я бы продолжил. И уверяю вас, вы бы просили меня еще и еще.
— Прекратите! — затараторила она, закрывая уши руками. — Я… вы… безнравственный, развратный человек! Не говорите мне этих гнусностей!
В следующий момент он дернулся к ней, и Сашенька в испуге отпрянула. В горящем темном взоре Эрнандо отчетливо читались два чувства: безудержная страсть и ледяная угроза.
— Моя сладкая девочка, когда-нибудь я заставлю тебя просить меня об этом разврате, клянусь.
— Не будет этого, — в истерике замотала она головой.
— Будет, — ответил уже жестко он. — Непременно! Как и то, что вы станете моей женой. Даю слово графа де Мельгара!