— Если позволите, — начал Меньшиков, — это сделает мой подчиненный.
— Позволяю.
После краткого, всего то в двадцать минут Радиков уложился, доклада, император крепко задумался. Интуиция пока молчала. Она сделала свое дело — обратила внимание хозяина на необходимость быстро разобраться с возникшей проблемой. Дальше уже Георгию надо было решать самому. А ситуация получалась щекотливой.
С одной стороны — полковник действовал верно. Допускать, чтобы информация об успешном завершении проекта по созданию искусственных магов вышла за пределы института, пока рано. Да и авария на дороге при попытке перехватить Травина до его посещения собрания вызывает вопросы. Уж больно удачно она произошла для парня. Может подозрения Радикова о шпионах ОСЛ и имеют под собой почву. С другой — можно было и правда действовать более… деликатно. А вот тут уже проблема и самого полковника — не сумел верно донести до своего начальства важность быстрейшего захвата парня, и графа — отмахнулся от подчиненного из-за опаски перед магическими родами. А ведь мог, мог приказать сделать полный доклад. Вникнуть в ситуацию. Вон, стоит, глазами поедает. Понимает, что не прав был.
Да и сам этот паренек. Травин. Вот что сейчас с ним делать? Из материалов допроса выходит, что в историю он влип случайно. А забрать у него разработку уже нельзя. Да и в единственном она экземпляре. Этот Пилютин все что мог уничтожил. Годы работы псу под хвост! Отдать парня на опыты, как в конце доклада предложил полковник? И насколько это будет эффективно? Разработку не вытащишь, а вот посмотреть, как она себя проявит в деле и, уже опираясь на это, попробовать ее повторить — вот это выглядит перспективней.
Тут снова подала свой голос интуиция императора. Вариант запереть парня в лаборатории вызвал дикий дискомфорт, а вот дать ему шанс развиваться под присмотром — облегчение и уверенность, что так будет правильно.
— Свободны. С парня глаз не спускать. Вечером я оглашу свое решение.
Когда оба мужчины покинули кабинет, император вызвал к себе своего сына и наследника, а также его сестру. К сожалению, Дмитрий был почти обделен родовым даром, от чего часто совершал ошибки. В подборе людей, в принятых решениях, даже в выборе поведения при разговоре. Зато Ольге дар достался в намного более сильном виде, чем даже у самого Георгия. Почти пророческий. И император старался тренировать их связку — чтобы цесаревич, прежде чем принять серьезные решения, касающиеся судьбы государства, сначала спрашивал совета у сестры. Вот как сейчас например.