Она сделала то же самое, и в следующий миг мы соединились снова.
Не знаю, успел ли я «остыть» или нет, но член снова стал твёрдым как камень. Я не удивился, когда почувствовал, как его головка скользит между упругими складками плоти русалки. Тугое влажное тепло охватило меня, приглашая войти до конца, она застонала, и наше дыхание стало единым.
На глубине шести метров, в гамаке, связанные поцелуем и телами, мы трахались так, как и вообразить себе невозможно. Я полностью доверил ей своё дыхание, своё тело, ощущая лишь её и ласковое давление воды вокруг.
Моя русалка кончила первой, и мягкие стенки сжались вокруг меня, а потом ещё и ещё, всё сильнее. Я почувствовал, что тоже на пределе, задвигался быстрее, нащупал между её упругими губами твёрдую жемчужину и принялся яростно её наглаживать.
Она закричала мне в рот. Это был её самый мощный оргазм, и он затопил меня кислородом до головокружения. Я вжал её в себя и излился в её глубину густыми горячими толчками, которые, казалось, не закончатся никогда.
Обессиленные, мы просто качались в объятиях друг друга, дыша как единое целое, всё ещё соединённые.
Затем смутно почувствовал, как слабеет давление в ушах; мы поднимались. Я смотрел в её глаза, и по мере приближения к поверхности они наполнялись светом. В этих бездонных синих омутах я видел море счастья и принятия, и, надеюсь, она видела то же самое в моих.
Мы вынырнули. Она запрокинула голову, и я заметил, что её жабры оказались над водой. Я хотел удержать Трису, не разрывать поцелуй, но понял, что ей тоже нужен воздух.
Чёрт, как бы я хотел сейчас дать ей дыхание, как она давала мне!
Пришлось отстраниться. Мы одновременно жадно глотнули свежего воздуха, не отрывая взгляда друг от друга.
— Любимый мой, — прошептала она, убирая мокрые волосы с моего лба.
Я обхватил её лицо ладонями и мягко поцеловал, на находя слов. То, что мы пережили, в них не нуждалось. Я просто прижался своим лбом к её, и мы стояли так, дышали вместе, всё ещё чувствуя сплетение наших тел под водой.
Вокруг уже суетились мои жёны и остальные, что-то говорили, обнимали нас, но я их почти не замечал. В ушах гудело, перед глазами лишь Триса…
— Добро пожаловать в семью, — наконец выдохнул я, снова целуя её. — Добро пожаловать домой.
На следующее утро проснулся от странного, но приятного ощущения: я лежал на подстилке из мха, который сладко пах. Рядом, в моих объятиях, спала Триса, а к спине прижималось ещё одно тёплое тело. Ирен.
Точно! Мои жёны вчера настояли, чтобы я провёл ночь с русалкой и жрицей. Получилось на удивление уютно: Лейланна снова подогрела воду в бассейне, и от него в комнате стало тепло, хоть и влажновато.