Меридианы ожгло срывом техники, со всех сторон сомкнулась вода, пытаясь хлынуть в рот. Я позволил доспеху и рогатине утянуть меня на дно, удивляясь неожиданной глубине, лишь там убрал оружие в кисет и оттолкнулся от вязкого дна, пытаясь всплыть. На поверхности одна Водомерка — и я снова окажусь на мелководье, тут близко. И вдруг я замер под водой от неожиданной мысли:
«Что я делаю, дарсов придурок?»
Закрытые глаза не помешали моему ощущению стихии, тому самому, что помогло мне стать Мастером, буквально рвануться в стороны. Пусть это всего лишь воображение, но не оно ли и позволило мне стать тем, кем я и являюсь сейчас? Не его ли я заставлял тренировать Диру и Тукто?
Пусть мне так ни разу и не удалось повторить трюк из испытания Стражей и удержать в ладони шар воды, но… Мои волосы цвета воды, она во мне, в моём средоточии. Она течёт по моим меридианам, по моему телу. Она течёт сейчас вокруг меня, касается своими прохладными руками, нашёптывает о том, что происходит в ней, доносит до меня свои образы, делится ими со мной.
Сейчас я ощущал вокруг себя неторопливое движение тёмной, ленивой воды. Прохладу глубинных слоёв, колыхание поверхности, движение Зверей, что пронзали толщу тут и там в поисках пропитания. Я ощущал их дыхание и сонное шевеление в вязком иле. Понял: здесь нет Её на сотни шагов. Здесь Её давно не было: на дне не нашлось и следа от огромных лап. Дальше.
Вынырнув на поверхность, откашлялся и первым делом оглядел окрестности простым взглядом. Берег не считаем, мне важно понять, насколько далеко я сумел ощутить воду болота. Глаз скользил от одного зелёного мохового пятна к другому. Где эта штука с гнездом Рогатой Лягушки? Вон. Вон та трава и кусты посреди ряски. Это и есть тот самый плавучий ком.
Вполне прилично и в несколько раз дальше, чем расстояние, на котором Звери начинают испытывать недовольство от Поиска. И гораздо надёжнее.
Дальше я бежал, делая остановки уже каждые тысячу шагов на то, чтобы коснуться своей стихии. И для этого мне больше не приходилось нырять в тёмную жижу с головой. Достаточно, как когда-то на берегу реки, опустить в воду левую руку, единственную, которой я сейчас свободно владел. Времени уходило больше, зато я не терял его на ныряние и прочее. Болото вокруг постоянно менялось, дно становилось гораздо более илистым. Даже островки, на которых я останавливался, оказывались всё ненадёжнее: буквально за пять вдохов сапоги засасывало, вынуждая снова использовать Водомерку.
И всё же… Всё же… Я нашёл эту дарсову Черепаху.
Судя по тому, где я сейчас находился, обогнув едва ли не треть дарсова болота, эта неуловимая Черепаха не раз и не два обходила свои владения по кругу, набивая огромное брюхо.