— Ваше благородие, ну как же так можно! Сколько я покрывал ваши пороки перед матушкой, а вы всё за голову не берётесь!
С укором посмотрев на рыдающую девушку, он стал ещё более грозным:
— А ты, Лерка, что творишь⁈ Знаешь же что посватан наш господин, а всё телеса свои под него подкладываешь! Твои стоны и вздохи на сеновале всё поместье слышало! Мне пришлось господам соврать, что лошадь рожает.
И тут лакей застыл и замолчал, потому что увидел в руках девушки младенца.
— Ты… вы… да как… — потерял он дар речи. — Да как ты посмела⁈ Это что, ублюдок господина?
Девушка сжалась в клубок, пытаясь защитить новорожденного.
Лакей схватил её за копну рыжих волос и поволок по полу к двери.
— Елистрат, а ну отпусти даму, — с вызовом сказал я ему, поднявшись на ноги.
Мужчина зарычал, оттолкнул Леру в сторону и набросился на меня.
Навалившись всем своим весом и прижав к деревянному полу, он начал остервенело бить меня по щекам:
— Я Степан! А ты демон иномирный изыди! Верни моего господина! Ты демон, а я СТЕПАН!
Сотрясение, полученное от предыдущего падения давало о себе знать и каждая пощёчина отдавалась словно удар наковальней.
— Елистрат, прекрасти! Хватит! — тщетно пытался приказать лакею. — Тьфу, Степан. Степан, это я, твой хозяин, я вернулся! Прекрати меня бить немедленно! Это приказ.
— Иш ты, какой командир, — усмехнулся сержант Головин.
Серёга прекратил бить лежащего без сознания парня и повернулся к сержанту:
— Ты что за воздух нам тут нахимичил, вон как он с него дуреет и меня то Елистратом, то Степаном обзывает⁈
— Да обычный воздух, азота тут хоть отбавляй было, а кислород взял из воды, процентов двадцать, так что всё нормально должно быть. Мы же дышим, — развёл руками Головин.
Люди сидели в герметичном каменном куполе. Сержант сразу понял, что пытался объяснить Нестеров и успел создать герметичную капсулу из скальной породы над лужей. Дальше просто превратил азот, заполнявший местную атмосферу, в обычный человеческий воздух при помощи кислорода, содержащегося в воде.
Так что теперь они хотя бы могли дышать и придумывать план дальнейших действий.
— Хороший у вас лекарь, и методы лечения интересные, — с усмешкой заметил сидящий рядом Стас, наблюдая за попытками Серёги привести в чувства безсонатолеьного Нестерова.
Селиванов лишь одобрительно улыбнулся, соглашаясь со сказанным.
— Нормальные методы, — надулся медик. — Рабочие главное. Вон уже очнулся.
Я, тем временем, открыл глаза и вдыхал живительный воздух. Пускай и не такой свежий и вкусный, но самое главное — воздух.