— Пока не появилась я и не дала ему выбор… С тех пор это мое призвание — давать желаемое и делать недоступное доступным.
Перед глазами, заставляя мой взгляд соскальзывать с Лилит, все еще мерцала полупрозрачная, призрачная Майя, улыбаясь и подмигивая мне — слепок с моего экрана, магическим образом оживший в воздухе. Раз за разом ее пальцы дразняще тянули блузку с плеча, а затем кокетливо забрасывали ее обратно, так и не открывая мне того, что под ней пряталось.
— У тебя ведь тоже есть то, что ты хочешь, но не можешь получить… — голос демоницы вкрадчиво проникал мне в мысли. — Я здесь, чтобы подарить тебе это.
В очередной раз подхватив ткань, Майя на секунду застыла, будто размышляя над чем-то, а потом, вдруг решившись, сбросила блузку с плеч. Белоснежные края разошлись, открывая тело, обнажая грудь — и в тот же миг мерцающий снимок рассыпался на множество мелких сияющих золотом пылинок, которые полетели мне прямо в лицо, оседая на губах и ресницах. Вместе с ними я словно чувствовал запах Майи и ее вкус.
— У меня скоро особый праздник, — пальцы Лилит, аккомпанируя голосу, непрерывно водили по моей груди. — День, когда первый мужчина узнал, что такое секс. День первого искушения, первой измены и первого разбитого сердца… День грехопадения, из-за которого вы и потеряли рай.
Сияющая сладость на моих губах мгновенно сменилась горечью, терпкой, как слишком крепкое вино — и мне уже не нравился этот вкус.
— И в этот день все мои девочки мне кое-что должны… — топя меня в зелени своих глаз, продолжала она. — Одно падение. Одно искушение, которому они поддадутся сами и которое разделят с тем, кто поддастся им… Один секс.
Ее пальцы медленно скользили по моему телу вниз, но, дойдя почти до паха, шаловливо сменили траекторию и направились обратно.
— И Майя в их числе… Она тоже мне должна, — наклонившись еще ближе, Лилит прошептала мне прямо в ухо, — и ее секс я могу подарить тебе…
Импульсивно дернувшись, я попытался приподняться, но внезапно закружившаяся голова моментально потянула обратно. Стены в моей комнате начали покачиваться, а кровать — ускользать из-под меня, становясь все менее надежной опорой.
— Всего одно твое слово, — Лилит поймала губами мою мочку, легко покусывая ее и посасывая, — и завтра она будет лежать вот тут… Прямо на этой кроватке.
Ее грудь, нежная и соблазнительная, до упора прижалась к моей, и матрас под нами призывно прогнулся, как бы давая понять, что он выдержит любые скачки. Изящные пальчики игриво гуляли по мне, лишая всяких сил сопротивляться, и под их еле ощутимой тяжестью я почти не мог пошевелиться — тело расслабилось и будто расплылось по постели. Ласки демоницы могли без усилий свести с ума — однако слова заметно отрезвляли, не позволяя голове улететь вслед за телом.