Говорить в слух мне просто лень, порассуждаю в мыслях, это ведь тоже своего рода способ общения, потому что собеседник телепат. Сказанное Рагхаром имеет право на жизнь. Но знать наверняка как поведёт себя Основа в данный момент времени не может никто, кроме неё самой. То, что корабли и экипажи пробудились — факт, с которым не поспоришь. Но надо ли истреблять древних? Моё личное мнение — нет. Они так же, как и другие разумные существа, хотят одного — жить. Быть может их пробуждение ничто иное, а простой акт доброй воли со стороны Основы, которая лишь спустя миллионы лет обрела свободу. Моя позиция остаётся прежней: поспешных выводов не делаем. И прекращаем убивать древних.
Рагхар, прочитав мои мысли, покачал головой, а затем рассказал:
— В горах, что находятся гораздо севернее и всегда покрыты снегом, жил старый берсерк отшельник, который являлся моим дальним родственником. Его звали Хранврг. Одиннадцать дней назад он был убит. Умирая, старый берсерк оповестил всех других берсерков о своей смерти. У нас есть такая способность, ведь, по сути, все мы связаны с друг другом одним дефектом. Послание, которое я получил от родича, было в большей степени предупреждением. Не отреагировать на такое я просто не мог, и поэтому поспешил к месту убийства. Увы, но отправить старину Хранврга в чертог бога Храрора, как того требуют обычаи, у меня не получилось, горные хищники пришли намного раньше и не оставили от родича ничего. Посчитав, что данная часть миссии выполнена, мы с сахаши отправились выполнять следующую, начали поиски убийцы. И нашли его довольно быстро, по исходящей от пробудившегося корабля энергии. Всего в экипаже было семь древних, но выжил лишь один, и оказался он нашего рода. Да, немного не такой, как мы нынешние, но в целом очень похожий на нас, человек бы точно не отличил. Разумного медведя звали Цраорг, у нас был короткий мысленный диалог, в ходе которого мне стало хорошо понятно, что я и мой сахаши — результат простой ошибки. Цраорг, вооружённый оружием древних, был уверен, что победит. Я показал ему, что между уверенностью и победой всегда есть время и порой оно может затянуться до бесконечности. Убив первого древнего, мы приступили к поиску других. Убитый мною сегодня стал тридцать восьмым. Сколько их будет ещё — неизвестно. Но в том, что все они ведут себя агрессивно, можешь не сомневаться. И, думаю, совсем скоро ты в этом убедишься.
Кивком указав на потерявшего голову древнейшего хомо сапиенса, я спросил:
— Он не единственный, кто выжил? Чувствуешь других?