Николаич даже глаза от удивления округлил:
— У него, говоришь, получилось? А мы, получается, вообще не при делах, да? Ошибаешься ты, Никита Андреевич! Когда я и мои ребята любовались ядерными взрывами с безопасного расстояния, твоего Древнего с нами не было. Мы, и никто кроме нас, уничтожили командный центр Основы. Да, с твоей помощью, хотя ты об этом вообще ничего пока что не знаешь. И с помощью твоего деда… И ведь ни один из вас, весело да, не принимал в самом заключительном этапе, участия. И если так подумать, то и не ясно, чей вклад в уничтожение командного центра Основы самый большой. Наверное, твоего деда. А может и твой…
Сказанное вызвало в моей голове небольшой взрыв. Новые факты тут же породили ранее недодуманные цепочки событий. Кое-что начинает вырисовываться в общую картину. План, оказывается, был намного грандиознее, чем мог подумать. И да, теперь я вспомнил, где видел Николаича.
Осталось только уточнить верность догадок. И хорошо, что время ещё есть, потому что Древний идёт неспеша, будто специально даёт время на осознание неизбежности нашего положения. И это так, потому что его цель не я. Его цель Егоров Юрий Николаевич, который совсем недавно уничтожил командный центр на другом материке и тем самым оставил Основу, а вместе с ней и всех Древних, без множества благ. Месть — вот что сейчас происходит!
— Один хороший знакомый моего деда, Михаила Росса, работал в министерстве государственной безопасности СССР. И он вместе с Россом отправился в этом мир выполнять особое задание. В последствии всё оказалось сложнее, но сейчас разговор не об этом. Того человека звали Юрием Николаевичем Егоровым. И в данный момент ему должно быть чуть более ста лет. В этой реальности мы с ним не встречались, но в других было дело, пересекались неоднократно. Проясни пожалуйста ситуацию, Юрий Николаевич.
— Очень рад, что ты наконец-то догадался, кто я такой. — Егоров не сдержался, обнял меня, а затем, похлопав по спине, продолжил говорить. — Уже рассказывал, что у меня был уговор с твоим дедом. И благодаря тому уговору я согласился вновь стать молодым. Ну и поработать на благо человечества как в старые добрые времена. Как видишь, Никита, без работы не сижу!
— Ты ушёл из посёлков сразу же, как я прибыл туда… — начал вспоминать я. — Никому ничего не сказал, просто исчез в неизвестном направлении. К Россу пошёл, верно?
— К нему, к кому же мне ещё идти? Уговор наш с Россом был таков: если когда-то в посёлок Заксенхаузен придёт его племянник в компании разумного медведя и будет нести чушь про возвращение во времени и про то, что он способен изменить мир, то я буду вынужден вновь стать молодым и помочь Михаилу наконец-то всё закончить. Ты, Никита Андреевич, пришёл в Заксенхаузен в компании медведя и чушь нёс очень активно. Уговор есть уговор, его нарушать нельзя, пошёл молодеть. Росс на тот момент был главным, командный центр Основы находился в его полном подчинении и сделать меня снова молодым не составило труда. Тогда в нашем распоряжении имелось множество полезных технологий и расставаться с ними нам не хотелось. Но пришлось, таков был план Михаила. Чтобы выиграть войну нам нужно было проиграть битву. И не просто проиграть, а пожертвовать большинством сил. Росс почему-то был уверен, что ни ты, ни Основа, не сохраните ему жизни. Михаил смерился, ждал смерти, но в итоге всё сложилось даже лучше, чем хотелось.