Шишков! Там Шишков! Услышал ли он выстрелы? Должен, но… и чего я лезу? Но, ведь, лезу же, не могу иначе!
Я встал и, чуть пригибаясь, стараясь петлять и двигаться рваными движениями, направился в след за бандитами, которые уже начали спускаться с горы. Двадцать метров над уровнем озера, еще пятьдесят метров и там мой сослуживец.
— Ты-ты-тыщ! — раздалась продолжительная автоматная очередь, в ответ прозвучали четыре очереди по два-три патрона.
Тишина. Зловещая тишина, ни звука. Нет, звуки есть! С центра деревни пустили ракету и вот она зашипела. Запоздало группа реагирования среагировала, видимо, никто не ожидал, что уже приевшиеся рейды по деревням и весям, наконец, принесут результат.
Уже не петляя, я рванул к обрыву. Со стороны нашего катера не раздавалось больше выстрелов. Значит Шишков… а как там лейтенант и сержант Овчаров? Они вслед за мной, отчего-то не побежали. Я был уверен, что они спугнули бандитов, потому как те драпали. Внутри дома выстрелы звучали глухо, вряд ли какая иная группа услышала. Потому лейтенант должен жить. Наверное, он просто не увидел, что двое сбежали и сейчас вяжет тех, кого взяли в доме, скорее всего, хозяев, приютивших бандитов. Лейтенант, конечно, мой ровесник, но опытный, или, скорее, выученный, соображает быстро и подготовка у него неплохая.
У самого обрыва я упал на землю и подполз, чтобы высмотреть, что там, на крутом склоне. Один бандос лежал наглухо. Второй… ранен, сильно припадает на ногу, правая рука болтается, словно не родная. Но он упорно двигается к озеру. Шишков задел двоих своей отчаянной очередью.
— Стоять! Руки! — выкрикнул я и дал короткую очередь в воздух.
Такого нужно брать. За взятого живого и награду дадут серьезную. Вот батя порадуется! Сын, да с наградой, уже не дерьмовый ублюдок, позорящий отца! Вероятно, свои связи подключит, чтобы дали чего существеннее. Может и Героя!
— Тыщ! — я не успел среагировать на то, насколько быстро бандит достал пистолет и выстрел в меня.
Одновременно я нажал на спусковой крючок, накрывая бандита очередью. Удар в грудь вышибает из меня дух. Падаю.
*………….*……………*
— Кхе! — кашлянул я.
Резкая боль справа заставила поморщится. Ребро. Надеюсь, хотя бы не сломано. Но все равно хорошего мало. Это может быть надолго. Теперь, как говорила моя вторая бабушка, не та, что заставляла резать курицам головы, а по материнской линии: состояние «не бздонуть, ни перднуть», все болью отдаваться будет.
— Эй, где кто? — выкрикнул я в туман.
Серо-синий плотный туман был вокруг меня, и видеть я мог не дальше двух метров, после которых, не постепенно, а резко, словно стена, ничего не видно. Странно ли это было? Может быть, но волновало иное. У нас как бы бой и явные бандиты. Как в таком тумане может найти меня группа реагирования или лейтенант. Не пальнут ли на удачу?