Ярослава допила воду и поставила кружку на стол с лёгким стуком.
— Можете ждать сколько угодно, — она пожала плечами. — Но учтите. Я прошла через потерю семьи, через предательство, через годы унижений. Я не искала этих отношений. Но теперь, найдя своего мужчину, я не отступлюсь от него ни при каких обстоятельствах.
Обе женщины стояли друг напротив друга, вздёрнув подбородки. В лунном свете их фигуры казались изваяниями — одна в строгом платье с высоким воротом, другая в мужской рубашке, едва прикрывающей бёдра. Противостояние длилось несколько секунд, потом Ярослава усмехнулась и направилась к выходу.
— Спокойной ночи, Василиса Дмитриевна. Постарайтесь выспаться. Завтра будет долгий день.
Голицына осталась стоять посреди кухни, глядя вслед удаляющейся княжне. Когда шаги Ярославы затихли наверху, девушка со злостью ударила кулаком по столу, опрокинув чашку. Холодный чай растёкся по деревянной поверхности, но Василиса не двинулась с места, сжав губы в тонкую линию.
На следующее утро после публикации публичного обращения я собрал всех в большом зале нашей школы — моих приближённых и восьмерых кандидатов на повышение ранга. Василиса расположилась у окна, постукивая пальцами по подоконнику в своей привычной манере. Ярослава прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Карпов устроился за столом с записями, а восемь будущих Мастеров выстроились полукругом, ожидая объяснений.
Восемь потенциальных Мастеров, которые должны пройти Стихийное погружение. При стандартном подходе — минимум восемь суток, по одному на каждого. Плюс поиск подходящих мест силы для каждой стихии. Для пиромантов нужен вулкан или хотя бы горячие источники. Для гидромантов — глубокое озеро или мощная река. Геомантам — пещеры с выходом руды. И так далее.
Времени на это не было. Угрюм нуждался в Мастерах сейчас, а не через месяц странствий по окрестностям. К тому же, статистика неумолима — трое из десяти не возвращаются из погружения. Из восьми кандидатов мы потеряем минимум двоих, скорее троих. Неприемлемо.
Однако был и другой путь. Ритуал, который разработал Трувор в моей прошлой жизни. «Узел Стихий» — гениальное решение для массового посвящения, которое не подошло бы для точечного Испытания меня, Голицыной или Белозёровой. Конечно, никто в этом мире о нём не знает — знание умерло вместе с Империей.
— Вы пройдёте Стихийное погружение одновременно, — объявил я без предисловий. — Все восемь. В одном месте.
Повисла тишина. Первым опомнился Зарецкий — молодой алхимик даже подскочил на месте: