Бульбуляция начинается
Бе-е-е-е-е!
Ко-о-о-о-ол он ми-и-и-и! Ко-о-о-о-ол он ми-и-и-и! Ко-о-о-о-ол он ми-и-и-и!
Пожалуйста, вырубите кто-нибудь эту дрянь.
— Да ты охерел⁈
— Твою ж. Кто это говорит⁈
— Твоя шиза, долбоеб! Очнись!
Ну я и очнулся.
Шевелиться не могу, вижу белый потолок.
По барабанным перепонкам бьет противное «пи-пи-пи-пи».
— Доктор! Доктор! Где вы? Что-то происходит! — послышался до боли знакомый голос.
Где-то я этот голос уже слышал. Та-а-ак. Мам, это ты?
Топот ног. Взволнованные лица перед глазами в синих шапочках и медицинских масках.
Упс. Похоже я начинаю понимать, что происходит… Ну, не скажу, что я удивлен. Примерно этого и ждал.
— Похоже он выходит из комы!
— Доктор… ох, божечки… сына…
— Подключайте бульбулятор!
Э-э-э, что подключайте? Я, похоже, ослышался.
Смог приоткрыть глаза пошире. Моя прекрасная мама. Я забыл, как она выглядит. В свои тридцать семь она всё так же сногсшибательна. Пышные кудрявые волосы, фигура песочных часов… Молодой медбрат посматривает больше на нее, чем на выходящего из комы меня.
— Вколите три кубика похунина!
Так, а вот это странно. Не может же мне показаться второй раз. И почему кубика, а не кружочка? Вколите кружочки, суки!
— Суйте катетер!
Мама спустила с доктора штаны и сунула ему в жопень стеклянную бутылку Балтики нулевочки, мужик взвыл:
— Кооооооо-о-о-о-л оо-о-о-он ми-и-и-и-и!!!
Я охуел ровно тогда, когда проснулся. Хотя сразу же расслабился. Последнее время сны все трэшовее и трэшовее. И реалистичнее! До сих пор в ушах противный «чмок» от маминых извращений с докторским клапаном.
— Трайл, ты чего? Плохой сон? — спросила лежащая рядом Кая.
Зеленокожая девушка с пузиком обнимала меня, закинув ножку на живот. Эх, у меня должен был быть секс, но организм высшего вампира решил вздремнуть в момент, когда орчиха соблазнительного стояла передо мной и гладила себя, потягивая за завязочки стринг. Я погрузился в обморочный анабиоз ровно тогда, когда эти стринги соблазнительно сползли по пышным бедрам…
— Ага, — зевнул я чисто по привычке. — Мама приснилась.
— Мама? Это здорово… я свою маму не знала. Она когда-то изнасиловала моего папу в людской деревне. Мама даже не заметила, что беременная. Я появилась на свет, когда она… ну… делала свои дела…
Я уставился на Каю ошалевшими глазами. Бордулово вымя, я когда-нибудь перестану удивляться таким вещам?
— Пойду пройдусь, — улыбнулся я, аккуратно стаскивая с себя ножку, не забыв рукой провести между аппетитными полупопиями.