— Да уж, чего только нет в мирах Игры, — теперь я взглянул на кошака совершенно по-новому. Это же буквально идеальный солдат, полностью верный и преданный, к тому же, на него ещё и не надо баллы тратить, он сам развивается. Что-то вроде моей Адаптации, только в более глобальном масштабе. — И сколько же он стоит?
— Дело в том, что данный каджит — самый дорогой раб нашего торгового дома, — смущённо пояснила Окси, — насколько мне известно, он пока единственный каджит, попавший к нам за всё время существования организации, а это без малого пять сотен лет. Как я и говорила, каджиты очень редки.
— Я понял, так сколько? — это что, она даже сумму боится назвать?
— Т-триста в-восемьдесят тысяч… — еле слышно произнесла девушка-гид, а я присвистнул от удивления. — Я понимаю, что это совершенно невероятная сумма, поэтому и изначально не обратила на него ваше внимание. Всё-таки вы из нового мира, откуда у вас такие деньги…
Я слушал её и кивал. Да, откуда, казалось бы? Но чисто теоретически, я достать нужную сумму могу. Меня смущает другое: почему, если каджиты такие редкие, его ещё никто не купил. Уверен, для кланов данная сумма не является неподъёмной. Да даже палатка моя дороже стоит. Этот вопрос я и задал.
— Дело в том, что его привезли только вчера вечером, — пояснила Окси, — никто ещё толком не успел узнать о нём. Мои господа планировали в ближайшее время объявить о нём и провести аукцион, а пока выставили на продажу по приемлемой цене, думая, что вряд ли кто-то купит. К нам очень редко приходят столь состоятельные клиенты, они, как правило, совершают покупки именно через аукционы, где продаются эксклюзивные рабы.
Получается, мне повезло? Удача моя постаралась? Или всё же этот каджит не настолько ценен, как мне кажется? Нет, интуиция подсказывает, что надо брать, а я привык в последнее время к ней прислушиваться, пока ещё она ни разу меня не подводила, вот только такого количества баллов у меня нет, нужно бежать в аукционный дом и продавать ещё фигуры, если я хочу его купить. А я, похоже, хочу.
— Окси, слушай, ты можешь сделать так, чтобы его никто не купил в ближайшие пару часов? — спросил я, наконец приняв решение.
— Я… — она посмотрела на меня таким удивлённым взглядом, что я даже растерялся, — я не знаю… Так не принято.
— Давай так, — я уже был готов бежать, но надо было сначала договориться, — скажи, сколько ты стоишь?
— Д-двенадцать тысяч, а что? — она резко насторожилась.
— Я сейчас побегу добывать нужное количество ИБ для покупки каджита, и если ты сделаешь так, чтобы через пару часов он всё ещё был здесь, я заплачу лично тебе эти двенадцать тысяч. Захочешь — выкупишь себя, не захочешь — твоё дело, используй их так, как посчитаешь нужным.