— В любом случае, нам остаётся только ждать, — подытожил Ангзар.
— Как думаешь, как долго это продлится? — спросил я у него.
— Месяц, два, — тот пожал плечами. — Все три? Мне откуда знать? Дело то резонансное.
Я так и сполз по дивану в горизонтальное положение, после чего прикрыл глаза предплечьем. И ведь за это время никто меня в динами не сводит даже. Одна напасть за другой! Я так точно до флаоса за эти пять лет не поднимусь.
— А служители культа будут принимать участие?
— С чего вдруг? — Ангзар хохотнул. — Они ведь не вмешиваются в гражданские дела.
Действительно. Да и как просить помощи? Чтобы честность менталиста проконтролировал его хранитель? А он у него будет? Так у меня свой есть.
Единственный эльф, который был связан с королевским родом, это Анрис. Но у меня не было её контактов. Да и не знал, насколько сильно её влияние на политическую жизнь страны.
Анрис Нетарн вошла в свою комнату и села в кресло. Она достала из широкого кармана два письма и вскрыла конверты, отрастив кинетическую иглу на пальце.
Одно послание было от Ширейлина. Тот ожидаемо просил проследить за делом Адмира и вмешаться в случае необходимости. Второе — от Ларгоса. Так же ничего необычного: он просил не влезать в эту историю. «Если Адмир виноват, то должен ответить по всей строгости закона».
Лицо девушки исказилось в гневе, а письма были сожжены пиромантией. Пепел лёг на её колени, но она смахнула его на пол. На магической одежде не осталось ни одного грязного пятнышка.
Анрис дико раздражало, что она оказалась заперта между двух, а то и трёх огней. Двое мужчин требовали от неё противоположного. Одного она любила много лет, со вторым была помолвлена, пусть это и сугубо политический ход.
С третьей стороны, Адмир не так давно был её учеником. Накладывало ли это на неё какую-то ответственность? Возможно. Желание этого мальчика образумить Ширейлина показалось ей очень милым. Но по сути третий амротский принц ей никто. Она, конечно, впечатлена его магическим даром, но что с того? Гении существовали всегда. Редкость, но не такая уж исключительная.
И вот что ей предпринять, чтобы ни Ларгос, ни Ширейлин не решил, что она приняла именно его сторону? Сложный вопрос.
Интерлюдия
Был вечер, когда в окно кабинета постучались. Ларгос поднялся из-за стола и открыл ставни. На подоконнике сидел ворон, с ноги которого кронпринц снял послание. Птица совершенно бесшумно улетела, ни разу не каркнув.
Ларгос закрыл ставни и вернулся к столу. Прочитав донесение, он широко улыбнулся и сжёг бумагу в специальной чаше.