Бой с чемпионом Кейтаси Романовым продолжался.
Парень потупил взгляд на каменную глыбу, в которую врезался его кулак, пробив её насквозь. В следующую секунду мы рванули друг к другу, песок летел из-под наших ног, пока мы не схлестнулись в центре.
Для зрителей было совсем ничего не видно, ведь мы оба использовали энергию души для ускорения по максимуму. Люди видели только мелькающие тёмные силуэты, не в силах уследить за нами.
На этот раз мы зарубились в ближнем бою. Я обрушивал на противника удар за ударом, так же как и он на меня. Для дуэли «до трёх ударов», такое мясо было просто самоубийством, но тем не менее мы оба пошли на это. За всем следил распорядитель дуэлей, который точно видел каждый пропущенный, и каждый пробитый впустую удар.
Что-то я успевал блокировать или уворачиваться, но два удара я всё же пропустил. Один в челюсть и один в бедро с ноги.
Этот Романов силён, очень силён. Не зря носит титул чемпиона. Я буквально чувствовал, как на бедре уже налился фиолетовый синяк, но рубка при этом продолжалась. Мне больше нельзя пропускать удары, и я мгновенно влил огромное количество энергии в каменную кожу. Затем с помощью той же техники усилил свои кулаки. Они покрылись камнем, делая руки смертоносными.
В порыве схватки Кейтаси даже не заметил, как мой кулак покрылся камнями, и я нанёс точный удар в лицо, сделав перед этим обманный выпад в другую сторону, чтобы он открылся. Хруст раздался такой сильный, что слышали все зрители на трибуне. Ученики встали со своих мест и замерли в изумлении. Где-то прозвучали сочувствующие вздохи.
От силы удара оппонент вылетел за пределы арены и с грохотом врезался в двух зрителей, обрушившись вниз и свалив с ног еще несколько человек.
— Два удара — Романов! Один удар — Васильев! — объявил распорядитель.
Я запыхался. Дыхалка дала сбой. Моё тело билось в конвульсиях от перенапряжения. Слишком огромное количество энергии души я пропустил по телу. На протяжении тридцати секунд я старался утихомирить дыхание и дрожь в ногах. С трудом закрыл рот и задышал носом, выдыхая через рот.
Я встал на одно колено и каменным кулаком опёрся в песок. Сейчас моя рука выглядела внушительно. Обычное на вид плечо, а вот предплечье, ближе к кисти, преобразовывалось в камень. Сам кулак стал примерно в три раза больше обычного.
Люди помогли Кейтаси подняться, и это было ужасно… Для него.
Ведь все зрители и распорядитель увидели, что на его лице не осталось живого места. Нос сломан, несколько зубов выбиты, а на брови огромное рассечение. Парень, пошатываясь на ватных ногах, кое-как смог спустится с трибун и снова выйти на песок арены.