— Леди, — многозначительно произнес из-за двери серебристый голос.
О механизмах образования коалиций
Я протянула руку к двери, ощущая предательскую мелкую дрожь подколенных поджилок.
«У настоящего Дракона поджилки должны быть стальные!» — не раз заявлял отец, и я часто проверяла, какого качества у меня поджилки. Трясутся ли они во время грозы, когда отец в гневе, после ночного кошмара, когда к глазу подлетает оса? Каждый раз проверка показывала, что я — настоящий Дракон. Руки — да, дрожали, зубы — да, стучали, зато ноги уверенно стояли на земле.
Но не сейчас. Сейчас мои поджилки были слабыми, практически нитяными. Так тронешь дерево и задрожат заволнуются все-все веточки.
«Три, два, один, пошла!» — я с силой распахнула тяжелую дверь, намереваясь сходу выпалить заготовленную фразу о том, что ему нельзя здесь быть, что как дочь своего отца я не могу позво…
Холодный ослепительный свет зимы пронзил уютный полумрак дома с решительностью атакующей армии. В центре света стояла белая мужская фигура. Я не разобрала, что произошло — врезалась ли я в стену из света или она обрушилась на меня… Но мне хватило одного взгляда на Ингренса, чтобы ослабшие поджилки окончательно сдались. «Нет-нет-нет, только не снова…» — умоляюще просила я себя, оторванным листочком падая вниз.
Сознание почти померкло, когда я ощутила, как меня подхватывают.
«Надо уточнить у мамы, падала ли она… Сколько раз… Нервокрепительное… Проклятые соловьи… Хотя бы не молния…» — последнее, что я успела безнадежно подумать, погружаясь в темноту.
…
Ткань около уха едва слышно шуршала.
— … леди, теперь я окончательно обеспокоен вашим здоровьем, — озабоченно заговорил над головой серебряный голос, проявляясь с каждым словом все отчетливее. — Вас должен осмотреть лекарь. Я пришлю вам своего.
Все во мне завопило. Отчасти от ужаса, отчасти — от еще большего ужаса. Ровно шагая по каменному полу нашего родового дома, Ингренс нес меня к гостиной. Должно быть, я потеряла сознание только на несколько секунд.
Все идет не так! Опять упала в обморок⁈ О, бездна, что он теперь должен обо мне думать? Совсем больная и слабая? Я чуть не застонала вслух, но тут же обнаружила, что прижимаюсь щекой к мужскому плечу. Тому самому плечу. И той самой белой ткани! На том самом мужчине! А его руки⁈ Под коленями, под спиной — держат, прижимая к себе!
Шок от вторжения неприглашенного мужчины в дом сменило смущенное замешательство.
— Вам нельзя… — потерявшись в пространстве, словах и ситуации, пробормотала я, осторожно пошевелившись. Плотная ткань под горячей щекой отдавала блаженной свежестью мороза, и к ней было так приятно прижиматься… Поэтому головой я не пошевелилась.