Стрельцов со вздохом сунул гранату в руки приставу, сгреб меня в охапку, прижимая к себе, и мои нервы сдали окончательно.
— Имейте в виду, я вас на том свете найду и выскажу все, что думаю о вашем поведении, — всхлипнула я, прежде чем спрятать лицо у него на груди.
Хорошо, что и мундир, и рубашка уже промокли насквозь, можно реветь сколько угодно.
— Кирилл Аркадьевич, — жалобно проговорил Нелидов.
— Помолчали бы вы, Сергей Семенович, — прогудел Гришин. — Понимать надо. Это мы, солдаты, к таким делам привычные, а у барышень чувства тонкие. И то сказать, вместо того чтобы в обморок хлопнуться, как им по званию положено, одна Марье Алексеевне соломки подстелила, вторая фитиль залила. Мой вам низкий поклон, барышни. И молиться за вас обеих до скончания века буду.
Судя по шороху, он в самом деле поклонился в пояс. Наверное, я должна была успокоиться, но вместо этого слезы потекли еще сильнее.
— Глаша, так это ты мешки под лестницей поставила? — спросила Марья Алексеевна.
— Я, — всхлипнула я. Заставила себя отстраниться. — Простите. Тут и так потоп, а я еще сырость развела.
— Перестаньте, Глафира Андреевна, — неожиданно мягко сказал Стрельцов. — Вы держитесь с удивительным мужеством, если это слово можно применить к барышне.
— Сейчас снова разревусь, — проворчала я.
Попыталась вытереть лицо рукавом, но только размазала по нему крошки копорки. Стрельцов выудил из-за обшлага носовой платок, грустно посмотрел на мокрую тряпку.
От нового витка смеха вперемешку со слезами меня спас Гришин.
— Но какой же душегуб по этому имению бродит? — проворчал он. — Это ж подумать только, на старуху… Ой, простите, барыня.
— Да что там, ясное дело, не юница, — отмахнулась Марья Алексеевна.
— На даму в летах не постыдился руку поднять, — закончил пристав.
— Не знаю, — сказал Стрельцов. — Но непременно выясню. Теперь это личное дело.
Он начал подниматься по лестнице.
— Осторожней! — не выдержала я. — А вдруг он там караулит?
Исправник молча кивнул. Свилась магия — дверь стала прозрачной. Я ахнула.
— Пчелы!
Разъяренный рой кружил над пасекой — куда злее, чем тогда, ночью. Или мне так показалось в те мгновения, пока доски снова не обрели плотность.
— Стойте! — вскрикнула я. — Если вы сейчас выйдете…
Стрельцов кивнул. А до меня только сейчас дошло, что пчелы разозлились не просто так.
— Если этот гов… — Как выбирать выражения, когда трясет от злости? — Говяжий х… хвост все же разнес мою пасеку, я ему устрою с-с… сеанс апитерапии в летальных дозах.
— А что такое апитерапия? — полюбопытствовала Варенька.
Я медленно выдохнула. Зато рыдать расхотелось, все польза.