Но это было ещё не всё. Он, конечно, успокоился и больше не сватал мне своего брата, но церковь поставила мне условие: по достижению совершеннолетия моего сына я должна буду отдалиться от управления и передать власть сыну, предлагалось даже переместиться в монастырь, дабы моя «женская, еретическая суть» не мешала моему сыну править землями.
Как окончание всего, он писал, что высылает «наставника Божьего», который разделит со мной бремя управления землями, а также будет помогать учить моего сына.
Возникала странная ситуация. Я встретилась с епископом на следующий день после того, как прочла это письмо.
— Леди Маргарет, — сказал он, перед этим поблагодарив за тёплый приём и гостеприимство, — вы вероятно прочитали в письме архиепископа, что у церкви большие планы. Я бы хотел обсудить, какую землю вы можете выделить церкви. У меня с собой люди, которые будут заниматься обустройством на этой земле.
Я пока молчала, и епископ продолжил:
—Я бы хотел познакомиться поближе с вашим сыном, будущий правитель Уэльса нуждается в духовном наставнике.
Когда я спросила, наклонившись к нему: — Ваше преосвященство, а что, если мне не нужен здесь представитель архиепископа Кентерберийского?
Епископ ответил: — Я не представляю архиепископа Кентерберийского. Я представляю здесь Святой престол. И когда я слышу, что вы говорите, будто вам не нужен духовный наставник, сердце моё обливается кровью. Я не верю, что такая женщина, как вы, могла подвергнуться еретическим влияниям.
В глазах епископа мелькнул какой-то фанатичный огонёк:
—Но если так случится, то к еретикам церковь весьма жестока, особенно к еретикам-правителям, дабы не смущали они умы других людей.
И только я собиралась возразить, как епископ, будто прочитав мои мысли добавил:
—Время крестовых походов утихло, но поверьте, вера в народе Англии сильна. Если церковь объявит крестовый поход на язычников Уэльса, Генриху легко будет собрать людей.
Тогда я поняла, что попала в засаду, потому что с таким вряд ли получится договориться. Я подумала, что архиепископ Кентерберийский, наверное, специально подбирал такого, того, кто говорит лозунгами, и мыслит только «по прямой».
— Скажите, Ваше преосвященство, — спросила я, — я не поняла насчёт монастыря?
—Это ваше право, если вы устанете править пока сын вырастет, вы можете посвятить себя богу, — ответил мне епископ.
На этой «светлой ноте» мы закончили встречу, и я пообещала «подумать».
А к вечеру пришёл другой гость, этот человек прибыл на том же самом корабле, но не был представителем церкви. Это был племянник английского барона, Симона де Монфор. И прибыл он с предложением о браке с главой их рода, Симоном де Монфор.