Дождевое небо рассекла молния, и следом зарокотал гром.
Гвеневьер поёжилась.
Стало неуютно.
Точнее, это раньше было неуютно. А теперь – жутковатенько…
– Вы, дамочка, вообще что-нибудь слышали о хозяевах Обители заблудших душ?
– Граф Ланселот Монтгомери – известный дипломат, глава посольской делегации на последних переговорах со Скандией! – с достоинством просветила Гвен спутника. – Именно благодаря ему…
– А вот ваш драгоценный Монтгомери, похоже, о них слышал, – оборвал её шофёр. – Иначе чем объяснить, что до сих пор здесь не появился? – Шофёр оглянулся на Гвен, и машину подбросило.
Чем, чем? Занят был!
Одной гусыней…
– Вы на дорогу лучше смотрите! – буркнула она.
– Я хорошо смотрю на дорогу. Не переживайте, дамочка. Довезу в целости и сохранности. – В воздухе повисло недоговорённое «а дальше уже не ручаюсь». – Последним владельцем поместья был Гильом де Колиньи. Ни о чём имя не говорит? – Мужчина за рулём вновь попытался оглянуться.
– Совершенно! Не отвлекайтесь!
– Так я как раз о нём и собираюсь рассказать! – Похоже, шофёр решил, что она имеет в виду «не отвлекайтесь от рассказа». А она о дороге, между прочим! – Это же известнейший тёмный маг! Ну, дамочка, об этом же все знают!
– Мне нет никакого дела до тёмных магов!
Каких-то лет сто назад тёмная магия не то чтобы была совсем под запретом, но сильно не одобрялась. Болезни, проклятия, смерть, разрушения – всё то, что было её предметом, – в мирное время не очень востребованы. Зато с началом Великого Северного Противостояния тёмные маги очень поднялись в цене.
– Колиньи – один из сильнейших родов тёмных артефакторов. Недаром они построили свой замок подальше от людей. Говорят, души замученных жертв до сих бродят в его стенах и стонут по ночам, – зловеще закончил он.
– Глупости какие! Современная магическая наука отрицает существование привидений!
– Это вы в своих книжках прочитали? – Шофёр неопределённо показал рукой куда-то за спину, где в багажнике стояли тюки с книгами.
Автомобиль подскочил на ухабе, и голова Гвен встретилась с крышей салона. На злобное шипение пассажирки водитель не обратил никакого внимания. Впрочем, в тарахтении мотора, грохоте грома и шуме ливня он мог и не услышать. Чисто справедливости ради Гвеневьер допускала такую возможность.
– Книги для того и пишут! – указала она невежде. – Умные люди…
– …Читают умные книги и на основе них пишут свои.
– И что вам в этом не нравится?
– Мне?.. Мне нравится всё. Люди всегда верят печатному слову. Зачастую даже больше, чем тому, что видят собственными глазами. Разумеется, проверять написанное на практике или хотя бы просто на собственном опыте – совершенно излишне для умных людей.