Нужно заметить, период экстремальной активности пьяного тела был не слишком продолжительным. Алкоголь начал расщепляться организмом женщины, и она сама как-то стала сникать. В конце мне даже пришлось ее, чуть ли не тащить в гостиницу на себе. Сначала, просто поддерживал за талию, а потом, и вовсе на ручки взять. Полицейская оказалась совсем не тяжелой. Килограмм шестьдесят, не больше. Я даже устать не успел.
Фрекен Ангман укоризненно покачала головой, но ничего не сказала. Открыла дверь номера Корсак запасным ключом, и показала, куда положить мою ношу.
— Идите, господин полковник, — выпроводила она меня. — Идите. Дальше мы с госпожой лейтенантом сами разберемся.
— Да я хотел тоже номер снять, — отчего-то засмущался я.
— Так и кто вам мешает? Ваш прежний устроит? Дверь открыта. Заселяйтесь. А оформим все утром. Я вижу вы тоже… устали.
По большому счету, усталости не было. Так. Ощущалось какое-то томление в мышцах. Вроде того, какое бывает после длительного напряжения. Ну или после трудного боя. Вроде и сил еще в достатке, а ничего делать не хочется.
Спорить или что-то объяснять не стал. Кивнул, и пошел к танку за вещами. Благо — вечер. Дневная жара спала. На улице даже приятно было находиться.
— Ваша девушка — просто огонь, — показал большой палец стоящий на пороге своего заведения сержант.
Хотел сказать, что она не моя, но вместо этого выдал:
— Она — лейтенант экополиции…
— Как удачно, — засмеялся квадратный человек. — Правда?
— Завтра зайду, — решил я по-быстрому сменить тему разговора. Обсуждать с кем бы то ни было свои личные отношения, я не собирался. — Есть серьезный разговор.
— Агась, — охотно согласился Фелиш. — Приходи. Заодно расскажешь, что от тебя бандюкам нужно было.
— Агась, — хмыкнул я, вытащил сумку с личными вещами из танка, и побрел обратно в гостиницу. День реально меня утомил.
Утро было странным. Похмелья не было: сколько я там выпил, того вина? Четыре бокала? По сравнению с нашей памятной попойкой по случаю снятия осады, это даже пьянкой назвать грешно. А вот Корсак оказалась совершенно к алкоголю не стойкой. Метаморфоза произошедшая с женщиной — просто поражала.
— Ну и что, что на руках принес? — расслышал я, как фрау Ангман выговаривала Хельге в соседнем номере, стоило выйти в коридор. С шумоизоляцией номеров в «Звездах» все в полном порядке, но дверь в пристанище лейтенанта оказалось приоткрыта. — Свой же мужик. Не чужой. Когда свой на руках носит — это даже хорошо. Значит, ценит.
— О, Боже, — простонала Корсак. — О чем вы, вообще? Какой еще свой мужик⁈ Я полковника видела второй раз в жизни.