— Киря, входи, не заперто! — тут же раздалось в ответ.
Жданов лежал на кровати и читал какую-то книгу.
— А где Сергей?
— Тренируется. А ты чего хотел?
— Митя, тут вот какое дело. Мне нужно получить письмо от братьев Гурьевых, но чтобы никто его не перехватил.
Митя поднял бровь, но тут же усмехнулся:
— Проблемы?
— Возможно, — коротко ответил я. — Нужен недельный отчёт и их личные заметки, но доверять можно только своему человеку. Я не хочу, чтобы данные из переписки просочились к конкурентам.
Митя задумался на секунду, затем кивнул.
— Договорились. У меня есть подходящий человек.
— Надёжный?
— Как скала.
Я быстро набросал записку:
‘Осип, Иван, посылаю к вам этого человека, можете доверять. Жду отчёт и всё, что сочтёте важным.
К. П.’
Протянул листок Мите, но в последний момент задержал руку:
— Ты уверен, что он не проболтается?
— Абсолютно, — ухмыльнулся Митя. — Он даже говорить не умеет.
Я нахмурился, но отпустил письмо.
Этим же вечером Митя постучал в мою комнату и молча протянул два плотных конверта.
Я замер.
Как?
Путь до производства на лошади занимал приличное время. Даже если курьер выехал мгновенно, он физически не мог успеть вернуться так быстро.
— Твой человек, он что, на крыльях летал? — спросил я.
— Может быть, — усмехнулся Жданов.
Не стал давить. Кивнул, поблагодарил и закрыл дверь.
Сжал конверты в руках.
Первый конверт: плотный, серый, с аккуратной сургучной печатью лаборатории Пестовых. Второй: меньше размером, но толще, с неровно оттиснутой печатью, будто его запечатывали в спешке.
Разорвал сургуч на большом конверте. Внутри лежал официальный отчёт: столбцы цифр, графики, расчёты. Производство наращивало объёмы, капитан Кузнецов нашёл новую плантацию водорослей с невероятной концентрацией магической энергии в клетках. Выход концентрата увеличился почти вдвое.
На дне конверта обнаружил маленький пузырёк с голубоватой жидкостью. Этикетка гласила: «Зелье выносливости». Поднёс его к свету: субстанция переливалась перламутровыми бликами.
Если верить записям отца, такое зелье могло как минимум на два-три часа полностью снять усталость, обострить рефлексы и повысить болевой порог.
Если же его разбавить водой и налить во флягу солдата, то под действием средства тот мог маршировать сутки без отдыха, а раненый — продолжать бой, не чувствуя повреждений. Но была и расплата: после окончания действия наступал жуткий упадок сил, а при передозировке — разрыв сердца.
Поставил пузырёк на стол, перешёл ко второму письму.
Почерк был нервный, угловатый, определённо это от Осипа. Виктор Воронцов снова приезжал, требовал эксклюзивных поставок и прозрачно намекал, что Евдокимов уже в курсе про наш концентрат. Лёня сообщал о подозрительных личностях, расспрашивающих о Пестовых на складах.