Джон и сам был не рад такому путешествию, однако справедливо полагал, что чем меньше Сирил будет идти пешком, тем лучше. Из больницы его отпустили, но состояние у него было неважным, так что школу отложили как минимум на месяц.
Джон вышел из машины и помог выбраться Сирилу.
– Ничего себе. Я что, несколько лет валялся в больнице?
Развалины монастыря тонули в буйной зелени. Из-за этих зарослей холм как будто расплылся и стал казаться меньше.
Джон недоуменно хмыкнул. Он тоже хорошо помнил холм; когда он взобрался на него, глянул вниз и увидел Сирила с разбитой головой, его чуть не хватил сердечный приступ.
Они стали подниматься наверх. Джону приходилось поддерживать Сирила.
Погода была на удивление ясная. Из-за того, что холм поливали лучи солнца, все казалось Сирилу немного чужим. Ведь когда он приходил сюда, всегда было пасмурно.
Добравшись до вершины, Сирил огляделся и никого не увидел. Но он и не ожидал, что здесь кто-нибудь будет. Просто интересно и волнующе было вспомнить, как когда-то, давным-давно, здесь состоялась злосчастная казнь; как потом время от времени поверяли свои обиды разные дети; как, в конце концов, он вел беседы с точной копией себя самого.
Все это было – и прошло.
– Прости, Сирил.
Сирил вздрогнул и обернулся так резко, что едва не упал.
Отец не смотрел на него, он смотрел туда, где когда-то лежало тело другого Сирила. Лицо у него странно дернулось. Он как будто сам не понял, что и зачем сказал. Потом тряхнул лысеющей головой и сделал шаг к сыну.
На секунду у Сирила в голове помутнело. Он вдруг испугался, что сейчас отец столкнет его вниз, и ужасная история начнется сначала.
Но вместо этого Джон протянул Сирилу руку, чтобы помочь ему спуститься с холма.