Советник некоторое время думал и уже не обращал внимания на новые порывы ветра, трепавшие его одежду. Наконец, он произнёс всего лишь одно слово.
— Действуй.
[1] Кидани, китаи — кочевые монгольские племена в древности населявшие территорию современной Внутренней Монголии, Монголии и Маньчжурии. С 907 по 1125 год существовало киданьское государство Ляо, управляемое кланами Елюй и Сяо. Протянувшись от Японского моря до Восточного Туркестана, империя Ляо стала наиболее могущественной державой Восточной Азии. Это сказалось на том, что историческое название «Китай» в славянской и западной традициях, восходит именно к этнониму «кидани». После разрушения государства Ляо чжурчженями, Елюй Даши в 1124 году основал Кара-киданьское ханство. Китайцы называли новое государство Западным Ляо. Его правитель носил сразу два титула — император и гурхан. Столицей ханства был город Хусыфдо (Баласагун) на реке Чу. Империя занимала территорию от Амударьи и Балхаша до Куньлуня и нагорий Бэйшаня. В 1211 году ханство было покорено найманами во главе с Кучлуком. В 1218 году оно было завоёвано Чингисханом и вошло в состав Монгольской империи.
[2] Чжурчжэни — племена, населявшие в X—XV веках территорию Маньчжурии, Центрального и Северо-Восточного Китая (в том числе территорию нынешнего автономного района Внутренняя Монголия), Северной Кореи и Приморья. Говорили на чжурчжэньском языке тунгусо-маньчжурской группы. Крупнейшее государство чжурчжэней Цзинь существовало с 1115 год по 1234 годи занимало территорию современного Северного Китая и Дальнего Востока.
[3] Си Ся (Западное Ся, Великое Ся, Тангутское царство, Великое государство Высокой Белизны, официальное название — Великое государство Белого и Высокого) — государство тангутов, существовавшее в 1038—1227 годах к северо-западу от китайского царства Сун и, позднее, чжурчжэньского Цзинь на территории современных китайских провинций Шэньси и Ганьсу. Контролировало восточный отрезок Великого шёлкового пути. В 1227 году государство тангутов пало под ударами войск Чингисхана.
-Юхууу!!! — кричу от восторга, и меня тут же поддерживают несущиеся сзади ближники.
Ранее я даже представить не мог, что такое скакать по степи на отличном коне! Ощущения несравнимы с быстрой ездой на крутой машине по шоссе. Я всё-таки мальчик-мажор, и знаю, что такое хорошая тачка. Здесь же ветер, бьющий в лицо, чистый воздух и больше никого. Ну и Карабаш, явно получающий от скачки такое же удовольствие. Плюс друзья, разделяющие твой восторг.
Во мне точно проснулась родовая память предков-степняков, потому что подобное поведение нерационально. Вернее, бурлит кровь чужого тела, но это неважно. Как только мы покинули предгорья и зону холмов, будто что-то перевернулось в душе. Я вдруг понял, что не могу без широких просторов. Пусть местная степь с редкими кустарниками и небольшими деревцами не идёт в сравнение с междуречьем Дона и Волги. Да и голых холмов, едва поросших пожухлой травой, здесь хватает. Но всё равно, кайф!