Раскрутив двигатель на максимум, пока длился прямой участок, Геркан, уже зная, что машине хватит, и скорости, и набранной инерции, чтобы достичь вершины, сосредоточил все свое внимание на удержании прямолинейного курса, поскольку не было ничего опаснее для танка при «штурме вершин», чем бортовой крен, неизбежный при неправильной работе фрикционами. В случае допущения подобной ошибки, можно было не только заглохнуть посреди холма, но и вовсе потерять гусеницу. Что было совершенно недопустимо на столь ответственном представлении, по результатам которого его личная судьба могла измениться, либо в сильно лучшую, либо в сильно худшую сторону. Естественно, в зависимости от успеха или неуспеха демонстрации машин.
Как только в смотровой щели перестало виднеться только небо, а машина заметно качнулась носом вперед, достаточно потеряв скорость на подъеме, Александр тут же перешел с пятой передачи на вторую, чтобы тормозить на спуске двигателем. Ведь, что на подъеме, что на съезде с холма, беда у танков была одна и та же — бортовой крен, что был особенно нередок на скользкой траве. И если при малой скорости хода его еще виделось возможным как-то компенсировать работой рычагов управления, то на полной можно было уже опоздать с должной реакцией. Лишь в самом низу, для преодоления размещенной сразу за холмом грязевой ямы, он дал максимальный газ и перешел на четвертую передачу, чтобы максимально быстро проскочить топкий участок за счет силы инерции 11-тонной машины. Благо у моторов «Геркулес-WXB» максимальный крутящий момент приходился на весьма низкие обороты, отчего он так хорошо и встал на танк, где требовалась именно подобная особенность силовой установки.
Размесив своими гусеницами собравшуюся на дне влажную глину, Т-26 спокойно выбрался на очередной ровный участок, чтобы продемонстрировать всем, как он умеет разбрасывать по сторонам налипшую на его движитель грязь. По сути, то, что ныне происходило, являлось чистой воды показухой, поскольку Александр, словно профессиональный гонщик, прекрасно знал, где и как ему следует проходить тот или иной участок, чтобы не ударить в грязь лицом. В бою на незнакомой местности подобное, конечно, не было возможно в принципе. Однако здесь и сейчас он вел бой не с физическим врагом, а за право назваться создателем успешных боевых машин. Отчего и сам спокойно закрывал глаза на сей обман. Все равно на вооружение требовалось что-то принимать. А на фоне отечественных или же частично отечественных машин, заграничные конкуренты смотрелись откровенно блекло. Он это знал сам. Вот только требовалось, чтобы данный факт узнали и поняли те, от кого зависит итоговое решение.