Просмотрев мой паспорт от корки до корки, капитан потребовал:
— Личные вещи на осмотр предъяви!
Я принес из каморки свою спортивную сумку и проставил перед Голиковым. Он брезгливо для вида поковырялся двумя пальцами в моих шмотках, но тоже не обнаружил ничего запрещенного.
— Карманы выворачивай, — закончив с осмотром вещей, произнес капитан.
Я пожал плечами и выложил на журнальный столик распечатанную пачку «Родопи», коробок спичек и сложенный бумажный листок с номерами телефонов майора Зябликова. Мент первым делом ухватил со столика коробок. Ну, да, где же еще химку хранить пацанам, как не в спичечном коробке. Не обнаружив в нем ничего кроме спичек, капитан ради проформы вытянул из пачки сигарету, понюхал и затолкал обратно. Какой же дурак дурь в сигареты забивать будет? Для этого всегда «Беломор» пользовали. Развернув лист, Голиков с удивлением пробежался глазами по записанным на нем номерам телефонов. Было видно, что это его дико озадачило:
— Слушай, а откуда ты майора Зябликова знаешь, что он тебе свой домашний телефон дал? Это его почерк…
О, как! А капитан, оказывается, даже почерк Зябликова знает!
— А вы что, товарищ капитан, тоже в Советском РОВД работаете? — как бы между прочим поинтересовался я.
— В милиции не работают, а служат! — строго поправил меня Голиков, но гонору явно поубавил. — Так откуда знаете Степана Филипповича? — переспросил он.
О! Уже на вы! И это радует! Ну почему нельзя сразу к людям по-хорошему относиться.
— Да так, довелось… — неопределенно пожал я плечами. — Кстати, надо ему позвонить, — неожиданно «спохватился» я. — Лень, у вас в доме телефон есть?
— Есть, — отозвался хозяин хаты, — в общем холле за кухней.
— Я свободен? — Я пристально поглядел капитану в глаза, забирая у него тетрадный лист с телефонами Зябликова. — Или есть претензии?
— Свободны… — нервно поиграв желваками, произнес капитан. — Э-э-э, архаровцы! — Капитан переключил внимание на своих подчиненных. — Вы чего это тут бардак устроили? — накинулся он на них. — Аккуратнее надо! По-человечески к делу подходить…
Ага, ага, как только запахло жареным, и вариантом жалобы непосредственному начальству, так сразу шелковым стал. Двойные стандарты в действии! Вот ненавижу таких сволочей! Глухое раздражение, булькающее где-то в глубине сознания, или подсознания, подтвердило, что мой «подселенец» придерживается точно такого же мнения.
Я прошел сквозь кухню, вышел в общий коридор, где и обнаружил искомый телефонный аппарат — большой, громоздкий и допотопный. Хорошо, что хоть без крутящейся ручки, как в старых фильмах про революцию — «алло, девушка, дайте Смольный». Я снял трубку с рычага и набрал написанный на листке служебный номер майора, логично рассудив, что он уже должен быть на рабочем месте.