И вот, за большим столом в гостиной сидели члены нашего «Совета Высших Сил»: ваш покорный слуга, Прохор Воронин, генерал Кузнецов, майор Сидоренко и неунывающий лейтенант Петрушин. В каждом из них я был уверен на все сто…
— Итак, друзья и коллеги, — я, как Надзирающий, одновременно являющийся и председателем «Совета», первым взял слово, — кто за то, чтобы заключить контракт с Айей-Фемидой — богиней Правосудия на обговоренных ранее условиях?
Рассказывать о том, сколько копий было сломано во время обсуждения этих условий, думаю, не имеет смысла. Скажу лишь одно — мы провели за «столом переговоров» не один год! Правда, происходило это в мире без людей, поэтому для остального мира прошло всего лишь несколько месяцев.
— Голосуем, — произнес я, поднимая руку. — Я — «за»!
— Присоединяюсь! — произнес Воронин следом за мной.
— С Богом, ребятки! — поддержал наши благие порывы Владимир Николаевич.
— За! — как всегда лаконично ответил Сидоренко, поднимая руку.
— Я тоже! — улыбнулся Славка, вытянув руку над головой.
— Единогласно! — подытожил я. — Контакт будем кровью подписывать? — не удержался я напоследок от тупой шуточки.
Васек сидел в одиночестве, пялясь в мерцающий в темноте телевизор, потягивая дорогой вискарь из бокала, заполненного кубиками прозрачного льда. Первый раз за всю свою жизнь он встреча Новый год в полном одиночестве, даже прислугу разогнал, чтобы никто не докучал ему своим присутствием. Он бездумно скользнул взглядом по лощеному виду первого российского президента, поздравляющего с наступающим годом страну, и прибавил звук.
— Что говорить, — вещал с экрана президент, — год был непростым…
— Еще бы, твою мать! — выругался при этих словах Васек.
Падение рубля и бешеная инфляция, предсказанная Серегой еще летом, захлестнула страну: предприятия разорялись, население нищало, хотя и раньше особо с жиру не бесилось… Нет, ему самому ничего такого не грозило — бабло продолжало регулярно капать, даже еще больше чем до дефолта. Но вот никак не шел из памяти тот давний и странный разговор с Серегой, произошедший до его последнего очередного убийства…
Да и вообще весь проходящий год выдался очень странным, если не сказать больше — Васек даже думал, что тронулся умом… После Сережиного чудесного «воскрешения», все вроде бы как наладилось, но поговорить со старым другом не удалось — он пропал. Куда, зачем — не знали даже его родители.
— С Новым голом, дорогие друзья! — произнес с экрана президент.
— Ну, вот и девяносто девятый, — произнес Васек, прикладываясь к бокалу и медленно цедя спиртное под бой курантов.