— По старинному кавказскому обычаю жена умершего мужа должна была ходить босиком, спать на голом полу и… ее волосы должны быть острижены… — свекровь сделала ко мне рывок. Ее глаза сверкали безумием, — это ты виновата в гибели моего мальчика, полурусская дрянь! Я отрежу твои проклятые волосы! Ты света большего не увидишь, гадина!
Я пыталась вырваться из лап ее сообщников, но тело сводило от многих часов, проведенных на полу в этом холодном подвале.
Они прижали мою голову к полу, потянули за локоны. Луиза нависла надо мной, злобно шипя…
В этот самый момент над головой раздался грозный мужской рык.
— Вон пошли от нее! Я сказал!
Я узнала этот голос. Я узнала бы его из тысячи…
Почувствовала его энергетику, когда он подошел ко мне.
Теперь моей головы коснулась другая рука — мужская, сильная.
Она тоже собрала разметавшиеся пряди в пучок и потянула. Не так больно, но ощутимо, чтобы вынудить задрать голову на моего «спасителя»…
Только спаситель был хуже палача…
Батыр. Брат моего мужа.
Мужчина, которому много лет назад я плюнула в лицо и поклялась, что он будет последним, с кем бы я связалась…
Наши взгляды пересеклись… Его — пожирал меня. Алчно и жадно. Он холодно усмехнулся.
— Как всегда, Диана. Не держишь ни свои клятва, ни обещания, женщина…
А потом бросил столпившимся черной кучей женщинам за спиной во главе со своей матерью.
— Я забираю ее себе. Это тоже старинный кавказский обычай. Вдова может достаться только брату мужа. Если он захочет. А я захотел.
Я давлюсь от рыданий.
Они душат меня, затопляют и размывают мою твердость, как сели.
Жестоко, больно, невыносимо…
Судьба избавила меня от одного деспота и передала в руки другому…
И ведь альтернативы не было…
— Выйдите все, вон! — повелевает он под женский неодобрительный шепот, который, однако, ни одна не посмела повысить до нормального тона в голосе.
Металлическая дверь за нами лязгает с неприятным, царапающим душу звуком.
Я трясусь от холода и ужаса.
Не думала, что когда-нибудь мы снова встретимся…
— Что скажешь, Диана? — спрашивает он все с той же своей каменной усмешкой.
Жестокий человек.
Порочный.
Гулящий.
Разбивший мне когда-то сердце…
— Что выбираешь? Сидеть лысой в подвале босиком на каменном полу без дневного света или… — он специально делает паузу перед тем, как продолжить. Чтобы я прочувствовала момент, чтобы ощутила весь ужас и позор происходящего каждой клеточкой, — станешь моей, Ди…
Подходит вплотную, придавливая туфлей полы моего платья.
Я хочу выть от беспомощности.