Нам достались три корабля, один из которых был сильно потрепан, потому я уже решил, что это судно пойдет на разборку. Разберем на доски и будет нам дополнительное прикрытие от вражеских стрел.
Три корабля, а так же кое-что, что успели спасти из одного из догорающих корабля, устремились к берегу. На веслах сидели пленные, ну а воины-победители не прекращали радоваться и восклицать.
— По предрассветному бою доложи! — приказал я Стояну на, собранном через час после сражения на реке, Военном Совете.
Докладывал десятник. Он уже не казался спесивым, но был счастливым. План разрабатывал по большей степени я, видимо, потому десятник и выглядел дисциплинированным военным, уверился, наконец, в моей компетенции. Или даже появилась уверенность в том, что я приношу удачу. При всем христианском мировоззрении, которое постепенно, но завоевывает сознание людей, вера в удачу, «свою звезду», судьбу, благоволение хоть бы и духов воды, не уходит окончательно. Язычество из сознания так просто не выковыривается, оно передается из поколения в поколение.
— Ладьи были набиты снедью, там и рыба и вяленое мясо, овес и пшено, даже гречневая крупа есть, но не много. Видать не выгрузили корабли, а направили сразу нас сторожить. Кольчуги взяли, почитай полсотни луков, да не менее трех тысяч стрел, — докладывал Стоян.
Три тысячи стрел! Вот это более всего полезный бонус. Хотя, и кольчуги нужны, еда… Нет среди трофев того, что не нужно, кроме только что пленных. А что насчет кольчуг, так у нас оставшиеся лучники-однодеревочники без защиты. Или нет? Мы же взяли уже доспехов трофеями из битвы. Впрочем нам бы день простоять, да ночь продержаться, а там найдем и людей для кольчуг и кольчуги для людей.
Еда, это так же, бесспорно, важно, как и сами ладьи. А вот что делать с людьми? С пленными? Я не знал.
— Сколь много полоняных? — спросил я.
Примерное количество было понятным, но было важно, уместятся ли они на одну ладью, или нет.
— Почитай, что шесть десятков будет, — отвечал Стоян.
Много, в одну ладью если и влезли бы, то только, кабы штабелями положить.
— Ладно, пока давайте обсудим дела наши боевые… — сказал я, удобнее усаживаясь на бревно.
— Тревога! — неожиданно закричали вокруг.
Неожиданно? Это как нежданно, ни гадано для коммунальщиков снег пошел в январе. Ну что, повоюем?
Конец ознакомительного фрагмента.