Не то, бл***… Не то.
А ему надо снять усталость. Откинулся на спинку, закрывая глаза, опустил ей руку на затылок, задавая нужный темп и глубину. Пальцы зарылись в волосы.
Мелькнула неожиданная ассоциация, и его словно молнией прошило.
Ощущение густой массы гладких рыжих волос под пальцами. Грива, которую он судорожно стиснул в кулаке. Ощущение вмиг сорвало тормоза, разлилось огнем, несколько движений — и уже под веками начал расцветать фейерверк, а после и вовсе все взорвалось, раздирая его на ошметки.
Когда пришел в себя и осознал, что произошло, досадливо поморщился, касаясь рукой лба. Вика заглядывала в глаза, ждала, а продолжать ему не хотелось. Может быть потом. Развязал ей руки.
— Давай, неси кофе и рассказывай, что сегодня было.
Он видел, что ей трудно скрыть разочарование, но не до нее ему сейчас было. Понять бы еще самому, что с ним происходит. Поэтому пил кофе, уткнувшись в бумаги, слушал доклад. Кивал. И вдруг застыл.
— Что это?!
В первый момент, когда увидел писюльку от Панкратова, остолбенел. Что за… Приглашение на встречу, бл***? Какого хрена этому хорьку нужно?! А когда увидел внизу исполнитель Самойлова В.Д. и контактный номер Веры, аж глаза кровью налились.
Вика замялась.
— Это в самом конце дня пришло, я не знала как поступить. Сначала решила спам, но потом подумала, что это нам может быть самом деле интересно. Тема…
Она еще что-то говорила, пыталась пояснить, но он уже почти не слышал ее.
— Молодец, а теперь иди, — бросил ей не глядя, а рука сама потянулась к телефону.
Его помощница еще что мямлила, тогда мужчина просто рявкнул, зверея по-настоящему:
— Домой пошла!
И нажал вызов.
***
Время на часах чуть больше половины восьмого, Вера ехала домой и пыталась анализировать. В ресторане они с шефом посидели совсем недолго и праздновали скорее номинально. Потому что оба за рулем, пить ни ей, ни ему нельзя, разве что капельку, чисто символически.
Зато был интересный разговор, напомнивший ей тонкий поединок двух фехтовальщиков. Только уколы наносились не с целью ранить или задеть, а с целью получить больше информации друг о друге. О себе Федор Михайлович рассказывал мало, все в шутку и урывками. Вера, разумеется, тоже не откровенничала. И все же по тем урывками, по тону, иногда проскакивавшим у него взглядам… Чем дальше, тем больше у нее крепла уверенность, что господин Панкратов совсем не прост и в его прошлом скрываются какие-то тайны.
Но этот его мерцающий взгляд, и то как он ее слушал. Вера чувствовала, что интересна ему. Но все так сдержанно, не переступая границ деловых отношений. Не будь она достаточно опытной дамой с прошлым, ни за что не заметила бы. Потому что он не позволял себе ничего лишнего. Разве что иногда задерживался рядом на секунду дольше, чем нужно. Просто молчал. Иногда смотрел. Ничего провоцирующего, просто…