В зале повисла тишина.
— Похоже не договоримся, — продекламировал викуэй.
— А я и не с тобой пришел разговаривать, — голос Оланда звенел от ярости. — Мне нужен Ми-Ха Хатт!
— Да кто ты такой, чтобы с тобой разговаривал сам главарь? — хмыкнул викуэй. — Мелкая сошка. С тобой и говорить-то захотели только потому, что не хочется тратить время на твой кораблик и его экипаж дохляков. Но, раз ты такой дерзкий, то сейчас тобой закусят наши солдатики, а потом перебьют твой экипаж…
— Да хатта с два, — процедил Оланд.
С того момента, как он отбыл с «Марута» уже прошло более получаса. Экипаж должен быть уже на нервах.
Капитан влепил оплеуху первому, кто бросился на него и пинком отогнал его от себя.
Руки привычно сунулись за отворот кителя.
— Назад, твари! — рявкнул он, вытаскивая сперва один, затем другой термальный детонатор.
Не такие объемные, как у штурмовиков — цилиндрические.
Но и взрывчатое вещество внутри них тоже мощнее.
Дорогие, но бесценные.
— Никто из вас отсюда не уйдет, твари, — произнес командир «Марута», нажимая большими пальцами кнопки активации детонаторов.
И бросив их в противоположные стороны, в толпы занибаров.
Единственный недостаток этих боеприпасов — пятнадцатисекундный замедлитель взрывателя.
Одурманенная толпа никак не могла взять в толк что происходит, пьяно хихикая над имперцем, который бросил в них «неработающие дымовые шашки».
Командир «Марута» сорвал с пояса и метнул на пол свой комлинк и раздавил его каблуком, давая экипажу понять, что им пора смываться.
После чего занял боевую стойку.
Хоть и не дрался с времен Академии, но парочку мерзостей он точно прикончит, забрав с собой на тот свет.
Если он существует, конечно.
— Подходите, ублюдки, — предложил он ближайшему бандиту, смотрящему на него с перекошенным от ужаса лицом. — Не подорвал вашего босса, так вас перебью сколько смогу.
А следом произошло то, на что он меньше всего рассчитывал.
Где-то раздался грохот и послышались звуки бластеров.
Из темноты крыши тронного зала в толпу преступников упали несколько буквально сотканных их черноты теней.
Полупьяные преступники отступали от них, с интересом разглядывая незваных гостей.
Каждый их которых как на подбор обряжен в черные доспехи, безликие шлемы с алыми визорами и просторными плащами.
С шипением и гулом полумрак преступной оргии разрезали алые и фиолетовый световые клинки.
После чего раздался голос, искаженный вокодером шлема, но от того не ставший менее громогласным.
— Именем Доминиона — настал час правосудия.
Световые клинки мгновенно превратились в огненные кружева, мельницы смерти, врезавшиеся в полупьяную одурманенную толпу.