Поместье они с бывшей Ехидниной нам продали. При этом все деньги Пумов положил на счёт супруги. Мол, это её, а ему дороже спокойствие Лидочки, чем вот это всё. Что означает «всё», полковник так и не пояснил.
Что характерно, практически все слуги остались в поместье. А девушки, когда узнали, что в «Каменный угол» приезжают ПроРысевы, и что это будут в основном молодые и холостые парни, по-моему, очень сильно воспрянули духом. Ну да ладно, всё равно этих охламонов женить надо. Территория-то клана увеличивается, надо её заселять.
Наконец все дела, требующие моего присутствия, были выполнены, и мы дружною толпой двинулись на вокзал. На этот раз машин всем хватило, к тому же я категорически отказался трястись в седле. Так что на вокзал приехали почти с помпой.
— Фыра переживает, — ко мне подошла Вика и присела на корточки, чтобы погладить рысь, сидящую у моих ног.
— Её можно понять, — философски заметил я, задумчиво глядя на непривычно спокойную Фыру, сидящую рядом со мной и смотрящую вдаль. — Если бы Олег убежал от тебя в лес, ты бы тоже переживала.
И Вика, и Фыра подняли головы и сурово посмотрели на меня. А я что? Я ничего. Ну не от Игната же кот сбежал, в конце-то концов!
— Да плюнь, — я тоже присел и потрепал Фыру по загривку. — Ты ещё таких красавцев себе найдёшь, когда домой приедем, не то, что этот доходяга.
— Ничего ты не понимаешь, Рысев, — вздохнула Вика и поднялась. — Может, Фырочке не нужны красавцы, а как раз именно этот доходяга.
— Избавьте меня от этого, — я встал и посмотрел на подъезжающий поезд. Егеря сразу же засуетились и начали готовиться к погрузке. Мы не так много с собой везли, как в тот раз, когда сюда ехали. Но всё же не с пустыми руками.
— Ого, — внезапно проговорил подошедший к нам Мамбов. — Жень, смотри, кто пожаловал.
Я обернулся в ту сторону, куда он указывал, и присвистнул, потому что по перрону со стороны леса шёл крупный самец рыси. Немногочисленные пассажиры, вместе с нами садящиеся на поезд, смотрели на дикого кота с опасением и старались отойти с пути его следования подальше. Я же отметил, что за эту неделю он явно поправился и даже немного отъелся, но всё равно оставался, на мой взгляд, слишком худым. Особенно если его сравнивать с упитанной Фырой.
Кот тем временем приблизился, а моя рысь практически сразу утратила свой меланхоличный вид. Она ощетинилась, выгнулась и зашипела. При этом её шерсть встала дыбом, а пасть оскалилась, показав всем нам впечатляющие клыки.
— Эй, потише, — проговорил я негромко, но тут Фыра бросилась вперёд и ударила кота лапой с выпущенными когтями. — Фыра!