Менипп вошел в огромный зал, выстроенный амфитеатром, и проследовал к своему креслу. Трибуны здесь разделены на две равные половины. Слева от него сидят эвпатриды, занимая те же места, что столетиями занимали их предки, а справа расположились купцы, которые при появлении хранителя трона дружно встали и поклонились в пояс. Левая половина зала осталась на своих местах, настороженно глядя на нового владыку, с которым эвпатриды многие месяцы пытались наладить контакт. По всему выходило так, что под властью хентанны живется куда лучше, чем при суровом и безжалостном Клеоне, но хуже, чем при его развеселом и безалаберном отце. Но те благословенные времена закончились так давно, словно и не было их никогда. Слишком много всего произошло. Презренные купчишки заседают теперь в синклите, а цари уже вроде бы как и не цари, а видимость одна. Власти у них почти нет. Она вся перешла к этому кривоногому мужлану с обветренным лицом, а он сам опирается на разбогатевшее простонародье, которое все больше и больше набирает силу, оттирая родовую знать с самых хлебных должностей. Впрочем, должность стратега пришлось уступить аристократам, и теперь Менипп наслаждался бледным видом одного весьма родовитого, но на редкость бестолкового дурня, которого он, уступая напору жены и тещи, поставил командовать легионами в Кельтике.
— Итак, уважаемые отцы, — начал Менипп положенную речь. — Я имею честь открыть заседание синклита, первое в этом году. Вы видите сами, что его состав увеличен вдвое. Такова была воля богов и царственной семьи. Времена меняются. Государство должно опираться не только на тех, кто знатен родом, но и на тех, кто пополняет его казну своей торговлей и работой мастеров. Давайте начинать. Сиятельный Гиппострат, доложи нам, как идут дела во вверенной тебе Кельтике. Как ты укрепил нашу власть в новых провинциях? Я правильно понимаю, что сопротивление кельтов уже подавлено и они склонили шеи перед величием Автократории?
— Ну… э-э-э… да… — лысый толстячок, служивший в свое время в армии, не выезжая из собственного дворца, вытер со лба пот. Он смотрел в насмешливые глаза хентанны, и его сердце провалилось в пятки. Хентанна все знает и, возможно, знает даже больше, чем сам стратег. Ведь ему пришлось почти месяц провести в дороге, чтобы поспеть на это заседание. Неужели еще что-то произошло?
— Я помогу тебе, — ласковым голосом спросил его Менипп. — Как могло случиться, что нашего верного слугу, эвпатрида Атиса из племени аллоброгов, принесли в жертву на могиле колдуна Дукариоса?