Вспомни о Марко, он и появится.
— Доброе утро, любимая! Хотя какое оно доброе?! Уже сразу две новости, одна хуже другой, на наши головы свалились! — влетел он в спальню, отчаянно жестикулируя в не свойственной ему манере.
— Тогда начни с той, что “менее хуже”, — с улыбкой предложила я.
— Из порта спёрли иностранный корабль! Не груз, а полностью! Со всеми мачтами! Капитан уже у бургомистра. Грозит дипломатическим скандалом, если мы не покроем убытки. Уж больно ценный товар он через наш порт транзитом вёз. Уверен, не только товар, но и саму посудину оценит, словно она из золота.
— Команда корабля на берегу?
— Да, Анна. Вся полностью. Они в кабаке отмечали день рождения капитана. И никто не видел воров.
— Странно… Обычно хотя бы часть на вахте остаётся.
— Действительно необычно, — успокоившись, согласился муж. — Но если это афера, чтобы содрать с нас крупную сумму, тогда логичнее было бы оставить несколько матросов на борту. Так меньше подозрений.
— И чтобы мы обвинили их в угоне посудины? Тогда получается, что к нам претензий никаких. Иностранные подданные угнали иностранный корабль. Мы тут каким боком? Думаю, что это даже не афера, а провокация. Чьё судно?
— Франков… Действительно, больше похоже на провокацию. Это королевство давно на нашу провинцию зуб точит. Никак не может успокоиться после той неудачной войнушки. Ну ничего! Орландо и Каролина дожмут капитанишку. От этих двоих ещё никто безнаказанно не уходил.
Ладно… Теперь совсем поганая новость. Анна, держись! Хочешь, скажу, почему Лаура стала так часто ездить в столицу к Леонардо?
— Конечно, дорогой, — мило улыбнулась я, уже всё зная из тайного письма Марии. — Брата проведать.
— Напроведывалась! Она с младшим сыном самой донны Марии Селенской роман закрутила! И тот уже попросил её руки, а Лаура дала согласие!
— Ну, девушка уже на выданье, так что не вижу никакой проблемы.
— Ты не понимаешь! — начал снова горячиться Марко. — Будь это какой-нибудь другой род, я бы и бровью не повёл! Но императорский?! Столько проблем подобное принесёт?! Сколько новых интриг будет плестись вокруг нашей семьи?! Это не брак, а знаешь, как называется?!
— Знаю, — ответила я. — Это называется Жизнь. И Любовь. Вспомни одного истинного аристократа, который вообще ушёл из собственной семьи ради какой-то крестьянки.
— И нисколько об этом не жалею, — правильно понял намёк муж. — Но наш случай — совсем другое!
— Конечно, другое. У каждого своя дорога. Дай детям проложить собственный путь. К тому же жить не как все — это, видимо, наша семейная черта.