В конце концов, удалось всех уговорить делать как надо, тем более, что мы переходим на Тубецид. В связи с приемом нового препарата задержался на неделю, чтобы убедиться в том, что больной его хорошо переносит, после чего отправился прямиком в Петербург, соскучился.
[1] «Шагающий лоскут» — сначала срезается одной частью с груди и приживляется на нижнюю часть щеки. Для этого пациент месяца три ходит с наклоненной к плечу головой, потом второй конец с груди отсекается (а первый уже прирос на месте) и приживляется, куда надо.
[2] Герой иронизирует над собой на тему культового советского фильма «Адъютант его превосходительства».
Производительные силы и производственные отношения
4 февраля 1893 г., Петербург.
Вот просто не уезжай — как уедешь, сразу завалят бумагами и неотложными делами. В Коммерческий суд из Фарбениндустри никто не явился, зато прибыл второй советник Германского посольства, который заявил, что иск к германской компании ничем не оправдан и является незаконным, так как Фарбениндустри не знала об отношениях Вознесенского с его работодателем. Ага, если не знала, то почему вывезла его из России по подложным документам — юрист раскопал в Управлении Пограничной стражи, что никакой Петр Вознесенский границу Российской Империи не пересекал. На это немец заявил, что это еще доказать надо, что немецкая компания к этому причастна, мол, бегство Петра Вознесенского было от бесчеловечных условий труда и беззастенчивой эксплуатации его таланта.
Одним словом, Фарбениндустри вывернулась, а Петю теперь в Россию ни за какие коврижки не заманить, как выразился советник посольства: «Мы знаем, что ему грозит каторга в Сибири, поэтому, если он попросит подданства Германской Империи, она ему это предоставит».
Ну вот, — подумал я, — узник совести и жертва бесчеловечной эксплуатации молодого дарования. И ведь, как в воду смотрел: назавтра несколько газет либеральных взглядов напечатали статейки о талантливом химике, которому пришлось бросить престарелых родителей и бежать, спасаясь от жестокого гнета безумного купца-самодура. Могу поспорить, что немецкая пресса напечатает то же самое, только еще больше сгустит краски.
Так что, похоже, что процесс проигран. Попросил коммерческого юриста подсчитать его расходы и я с ним рассчитаюсь сразу же после того как суд отклонит иск.
В бумагах обнаружилась куча чеков из модных магазинов. Посмотрел, что же Маша напокупала и удивился, если туфли — то две пары одинаковых, если перчатки — то тоже две пары и так — все удвоенное. Да еще шесть ниток жемчуга! Общая сумма за все составила почти двадцать тысяч. Ого, у меня жена — сороконожка да еще с двумя головами, судя по шапочкам и шляпкам! Попросил Машу объяснить: все оказалось достаточно просто — удвоенное количество — это и для Аглаи тоже… Ну ладно, обеспеченный муж должен баловать свою жену нарядами, но баловать эту кикимору Аглаю почти на десять тысяч рублей, это уже слишком.