Почесал ослику безволосую шею и перебежками добрался до телеги Астры. И да, я не был уверен, что на Окслессе этих парнокопытных называли именно ослами. Но так было привычнее.
Укрылся в кустарнике, от которого было ближе всего к клетке. Астру с этого ракурса я не видел, зато контролировал подход. Решил ждать. Но если кто-то пойдёт к ней, собираясь причинить зло, то действовать буду по обстоятельствам. Лучше дождаться вечера.
Так и я сидел, наблюдая за диосовцами, а ещё за покрывалами, которые с трёх сторон закрывали клетку Астры, чтобы О́но не убило её раньше, чем это сделают дикари.
Вечерело. Я сидел в кустах и запихивал в себя очередную мерзкую галету, поглядывая на собравшихся возле костра соплеменников. Диосы знали толк в еде. Разместившись на скалах, не боялись жарить мясо на электрической плитке, а ветер дул в мою сторону. Кайф. Живот распух от чудо-галеты, которую я готов был выблевать в любой момент, а диосы дразнили настоящим жареным мясом.
Убью их только за запахи, не говоря уже про Астру.
Но мне дали повод оторваться. Вернее, мне пришлось. Диосы сожрали на всех полтушки какого-то зверя, а их вождь наливал бордовый напиток из бутылки. Они напоминали мне заблудившихся в лесу туристов. С более или менее современной снарягой, не считая самодельных тканевых палаток, но грязные, пьяные и грубые. Все между собой по сто раз переругались и чуть не подрались. Но подвернулась приспешница Оксила, и диосы потирали ручки, намереваясь выпустить злость на ней.
Среди диосов было всего две женщины не самой привлекательной внешности. Плечистые, с грязными волосами и хриплыми голосами. Остальные — мужики. От двадцати пяти до пятидесяти лет. И женщин, они не жаловали, покрикивая, чтобы те быстрее готовили, подливали вина или убирали за ними посуду.
Подвыпившие мужики время от времени порывались сходить к Астре, но главарь сдерживал. Кричал, а пару раз даже размахивал стволом. Поначалу я думал, что он переживает из-за сохранности своей жертвы, а потом услышал обрывок фразы «я попробую её первым».
Поправляя раздолбанные кроссовки, главарь подошёл к клетке. На нём была разноцветная кофта на замке и чёрная кепка с коротким козырьком. На вид ему было лет сорок. Со щетиной и смуглым, почти коричневым лицом. И ещё он постоянно теребил то козырёк кепки, то член.
— Ну что, нечистая, — главарь прилип к решётке. — Сначала мы тебя попробуем, и если нам понравится, то попросим у Диоса сделать тебя нашей прислужницей. — Делай, что скажут, и будь послушной. Диос простит тебя, если ты ублажишь мужчин нашей общины. Поняла?