Лично у меня от разграбления сектантских запасов впечатление было двойственным. Вроде бы и много всего нашли, но это всё настолько специфическое, что фиг применишь. Вместо нормальной еды какие-то белковые брикеты с добавлением гнили. Вместо полезных эликсиров сплошные консерванты и ГМО-образные смеси. Запасы геномов и те оказались испорченными бешенством, бессонницей, безумием и так далее.
Оружия фанатики нам оставили мало, патронов к нему — ещё меньше. В общем, грусть и печаль. Я даже ничего подобрать себе не смог, только перед самым отъездом отыскал G3, привёл её в порядок и вручил близнецам. А ещё подобрал свой «коучган». Даже с моим железным зубом возникли внезапные сложности — видимо, в крови Борея было что-то особо ядовитое, из-за чего на лезвии проступили подозрительные тёмные пятна. Я мог бы убедить себя, что это не особо страшно, подумаешь, углеродка патиной покрывается, с этим можно жить. Но вот шакраса эти пятна раздражали. Больше того, сработало какое-то отчуждение, которое передалось и мне. Выкидывать его, как предложил шакрас, я, конечно, не стал. Решил для начала обсудить этот вопрос с Ульриком.
Выходит, по итогам этой миссии остался я в минусе. Грело только то, что мы не ради оружия дрались, а ради людей. Спасли и простых фермеров, и, конечно, близнецов. В плюсе дружба и признание, доверие и благодарность людей, которых я считал хорошими и честными: Датча и Деми, а теперь и Ульрика с Магдой.
Ну ещё, разумеется, сейф Борея меня порадовал, увеличив мой личный счёт на сто тысяч аркоинов. Так что в сумме у меня теперь скопилось почти сто пятьдесят тысяч. Осталось только найти, где их потратить. Точнее, я уже знал где, просто туда еще нужно добраться. Купон на скидку в «Хемстед Армс» практически жёг карман, особенно когда мне сообщили, что владелец — друг Ульрика и его рекомендация откроет передо мной дополнительные склады с эксклюзивом.
Я заглянул в свою палатку, чтобы, по просьбе Деми, перебрать и сложить вещи. Кучка получилась небольшой, несмотря на то, что основу ее составляли две экспедиционных канистры с бензином. На седельные сумки от мотоцикла я положил полупустой подсумок для эликсиров и «коучган» с запасом патронов. С сомнением покрутил порванный после кульбитов на склоне рюкзак. В нем я хранил мультитул, коробочки с эссенциями, остатки аптечки и прочую мелочовку. Еще в кармане лежал курносый кольт, к которому я успел привыкнуть. Самый живучий в моём арсенале на Аркадии.
Лагерь Борея по доброй традиции мы сожгли. Со всеми трупами, со всей гнилью и всем остальным, что «Искатели» могли бы использовать в дальнейшем. Хаммеру, кстати, тоже не повезло — Датч решил использовать его в роли послания сектантам. Мы немного поспорили, нельзя ли оставить его себе, но пришли к выводу, что эта машина в Пограничье редкая и поэтому приметная. В качестве последнего аргумента голландец обнаружил на ней метку, которую не смог снять. В этот момент участь машины была решена окончательно. Датч с большим воодушевлением крушил её ломом, а Деми разукрашивала в духе «кто к нам с гнилью придёт, тот живым не уйдёт». Хотелось донести уродам, что нас много. Мне особенно понравилась надпись креативными, острыми буквами: «Бойтесь. Мы идём за вами».