Рахэ покосился на артефакт определения лжи и тяжело вздохнул.
— Когда я был молодым и глупым, у меня была жена, — ровно произнес он. — Я тогда получил свое первое повышение и первое ответственное задание. Разглашать подробности не имею права, я давал подписку. Скажу коротко: на меня вышли люди противника и пригрозили убить мою жену, если я не выполню их требования. Я отказался и доложил командованию. Выполнил задание, получил поощрение и представление на следующую должность, однако мою жену клан не уберег. Год спустя после окончания того дела ее убили. И оставили достаточно следов, чтобы я понял, кто и за что.
Рахэ поднял на меня тяжелый взгляд, я спокойно смотрел ему в глаза. И ждал.
— Я тогда затаил зло на свое начальство, — продолжил он. — И предложение вступить в род Лехто отверг сразу, не раздумывая. Глава клановой службы безопасности, Ратиар Лехто, не смог обеспечить безопасность моей жене, хотя он лично мне это пообещал. Клясться в верности этому человеку я был не готов. Потом я понял, что это были своего рода извинения от него. Слуг рода и обеспечивают, и защищают не в пример лучше обычных клановых. О своем решении я не жалел, но после моего отказа других предложений вступить в чей-то род мне не делали. И уже не сделают, я полагаю.
Я молча кивнул. Объяснения были исчерпывающими, никаких вопросов они у меня не вызвали.
— Это все причины? — уточнил я.
— Основные — да.
Какая все же полезная штука — артефакт определения лжи. Он пока ничего не показал, но само его наличие явно вынуждало людей говорить больше и честнее.
— А не основные? — усмехнулся я. — Можно кратко.
— У меня была пара личных конфликтов с аристократами-начальниками, — сказал Рахэ. — Ничего критичного, все в рамках рабочих обязанностей, но зло они на меня точно затаили, потому что в тех ситуациях я оказался прав и доказал это публично. Наверх они меня не пустят, даже если мне каким-то чудом представится возможность подняться.
— Теперь все?
— Теперь все, — кивнул Рахэ.
— Вы готовы принести клятву верности мне? — спросил я.
— Пока нет.
Я понимающе улыбнулся. Я и не ожидал иного ответа от взрослого мужика, который видит меня впервые в жизни.
— Вы готовы ставить мои интересы на первое место? — продолжил расспрашивать я.
Рахэ вновь покосился на артефакт определения лжи.
— До определенной степени, — ответил он.
Я вопросительно вскинул брови.
— Господин Дамар, думаю, вы понимаете, что у каждого человека на первом месте — он сам. Свое благополучие, свои принципы, свои стремления и так далее. Я готов честно вам служить. Я буду исполнять свои обязанности со всем возможным тщанием. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ваша служба безопасности была предельно эффективной. Я ни коим образом не буду распространять информацию о вас или ваших делах, к которой получу доступ во время службы. Меня никто не просил втереться к вам в доверие, я никому ничего не обещал относительно вас, я не имею никаких моральных или иных долгов, которыми меня можно шантажировать. Я готов выполнять ваши и только ваши приказы.