— Серёжа! До переезда… Предлагаю не афишировать нашу связь. Особенно перед Анной Викентьевной.
Молодец! Сам хотел попросить.
— Ты права. Но Маше я скажу. От неё нет нужды хранить секреты.
— Проболтается родителям!
— Не проболтается. Я её шантажну, что тоже выдам. Есть за ней пара грешков.
Мы сидели на диване, послужившим свидетелем и соучастником недавнего пожара страстей. Валя свернулась калачиком и положила голову мне на колени.
— Прости, что не заплелась. Лахудра! И длинные волосы мешают… во время этого.
Началось. Реплика требовала немедленного опровержения.
— У тебя прекрасные волосы. Старался на них не наступить. «Во время этого».
— Когда-нибудь расскажи, вдруг во мне найдётся ещё что-то прекрасное. Сама знаю, но так приятно услышать!
Стоило обсудить многие деловые моменты, но накатила приятная расслабуха, болтали ни о чём, потом Валя села рядом, обняла, поцеловала, с удовольствием ответил… В общем, времени едва хватило до пробуждения Мариночки, а скоро и Маша вернулась.
Если бы мы даже что-то намеревались от неё скрыть, то без шансов. Сестра ещё куртку на плечики не успела повесить, как спросила:
— Эй, вы! Что у вас произошло? Вы — уже?
Воспитанная. Не спросила прямо «потрахались?», а могла, знаю её.
— Уже. Кстати, твой брат — старорежимный и консервативный, — ответила Валя. — На тройничок не согласился.
Думал, это у женщин-юристок такие шутки. Оказывается, врачи не отстают. Куда я попал!
— Понятно… молодые. Валь, останешься у нас?
— Лучше не надо, — сдержанно ответила подруга. — Суббота, наверняка сегодня или завтра заглянет Анна Викентьевна, давайте пока её не дразнить. Серёжа, завтра на тренировку идёшь?
— Естественно.
— Вот и отлично. Если захочешь, можем потом заглянуть ко мне. Таське напомню, что у неё на пару часов найдутся дела в городе.
— Ты хорошо устроился, — заключила сестра, когда за Валентиной закрылась дверь. — Марина была хороша, Валя вообще классная. Когда на меня клюнет подходящий мужичок?
Я обнял её. Не как любовницу, а целомудренно. Сестрица была чем-то похожа на меня, но те черты лица, что идут мужикастому мужику, на женском лице смотрятся избыточно. Слишком курносый нос, слишком широкие скулы. Но в целом — симпатичная, фигурка — загляденье, объективно не хуже, чем у Валентины. Скорее всего, просто не умеет управляться с парнями. И уж точно не способна вертеть ими как марионетками, что шикарно получалось у Марины, пусть не со всеми, но часто. Жаль, что они мало успели пообщаться. Пройдоха-адвокат могла бы передать простоватой Машке массу рецептов охмурения и манипулирования.