— Давно не виделись.
Как я сюда попал? Долгая история… Координаты Древней Столицы можно найти в базе каждых врат, и они были единственные, в которых я был уверен, что они приведут меня в обитаемую часть звёздного небосвода…
Так что произошло за последние… Сколько там? Три месяца?
Ян Дао посмотрел на своего разговорчивого ученика, которого он встретил в подземном зале, где размещались великие врата, — они были размером с небоскрёб, но это были и не удивительно, ибо внутри древней столицы было едва ли не больше свободного места, что на поверхности планеты, — и медленно вздохнул.
— Что? — спросил его Фан Линь.
— Ничего… — потирая затылок непоколебимым голосом ответил Ян Дао.
— Я думал, с годами ты стал менее разговорчивым… Я ошибался.
Прямо сейчас Фан Линь был настолько же болтливым, как во время их первой встречи, когда тот, будучи двадцатилетним юношей, упросил Ян Дао сделаться его учеником.
Мужчина выслушал своего учителя, кивнул, вспомнил свой прошлый визит, и сказал:
— Я был в депрессии.
— Целых двадцать лет… — прибавила, сверкнул ясным светом, броня.
В ней ты мне нравился больше, — сказал не вслух, но про себя Ян Дао, повернулся и щёлкнул пальцами:
— Идём.
Вспыхнул свет, и через минуту они оказались по песчаной поверхности великой планеты, в тени огромной статуи основателя Звёздного Дао. Фан Линь посмотрел на неё, щурясь, а затем стал задавать вопросы. Его действительно не было целых три месяца, — не очень продолжительный срок, в свои геройские деньки он, бывало, пропадал и на большее время. Иногда он застревал в древних руинах на полгода и более, на протяжении которых его считали мёртвым, — и тем не менее теперь был особый случай… Ведь уже три месяца бушевало вторжение армии из мира мёртвых.
Фан Линь спросил, как идёт война, и где ему будет проще всего сойтись с Федеральными… Или иными силами.
А ещё: где ему будет проще всего найти Фэй Сяочэня. Вспоминая этого человека, его последнюю речь, Фан Линь был необыкновенно спокойным и в то же время холодным. Даже Императрица Гу чувствовала лёгкую прохладу в такие моменты. Мужчину покрывала страшная, именно потому что почти невозмутимая аура. Тайи в такие моменты молчала. Она тоже была знакома с Фэй Сяочэнем, но с тех самых пор, как девочка пришла в себя, они ни разу не обсуждали его предательство. Броня понимала, что Фан Линь был из тех людей, который не любят говорить о таких вещах. Сейчас он просто считал своим долгом убить своего бывшего друга, а все сожаления и самобичевания можно было оставить на потом.