Гадина Петровна
Главный бухгалтер централизованной городской библиотечной системы смотрела на переминавшихся у двери коллег с плохо скрываемой неприязнью. Сейчас сунут ей в руки уродливый веник и начнут давить из себя нелепые поздравления и никому не нужные пожелания.
— В общем, дорогая наша Галина Петровна! — завела своим вечно жизнерадостным голосом Света, специалист по охране труда. — Поздравляем вас с очередным, так сказать, рубежом! Оставайтесь всегда такой же цветущей, красивой, жизнерадостной и обаятельной!
Марина, секретарь, достала открытку и стала с выражением читать скучное стихотворение, нелепо превозносящее достоинства именинницы, и вручила Галине конверт с деньгами.
Галина Петровна не была ни цветущей, ни красивой, ни жизнерадостной, и уж тем более — обаятельной. С трудом дождавшись окончания стихотворения, она поджала узкие губы и коротко бросила:
— Спасибо, коллеги. Витя, открой шампанское, — добавила, обращаясь к лохматому и неопрятному сисадмину. — Угощайтесь!
На освобожденной от документов половине рабочего стола стояли небольшая тарелочка с бутербродами, по одному на каждого, сырная нарезка и несколько очищенных мандаринок. Виктор взялся за шампанское и стал возиться с пробкой.
— Спасибо, спасибо! Вить, мне не надо, — замахала Света пухлыми ручками с вычурным маникюром на сисадмина, — я еще долечиваю бронхит, антибиотики пью.
Девчата одна за другой также отказались от шампанского, ссылаясь на разные причины: кто за рулем, у кого голова болит от алкоголя.
Галина Петровна удовлетворенно хмыкнула. Она не терпела пьянства на рабочем месте. И вообще отрицательно относилась к излишествам в чем бы то ни было.
— Ну раз никто не будет, тогда уберем бутылочку. И пока вы все тут, — она почесала нос. — Напоминаю, что завтра мы начинаем полную инвентаризацию молодежной библиотеки. Считаем все четко. На каждую отсутствующую книгу, газету, журнал — должна быть объясняющая бумажка. Члены комиссии Гудко, Верёвочкина, Берзец едут с утра. Я проконтролирую. Марина, с приказом все ознакомлены?
— Все, Галина Петровна.
— Прекрасно, — главбух удовлетворенно кивнула. — Свободны. А теперь работать.
Народ в мгновение ока испарился из кабинета, последним вышел Витя, прихватив два бутерброда с тарелки.
Галина Петровна закрыла дверь изнутри ключиком, сунула нос в конвертик с деньгами: две тысячи двести рублей. Негусто. Она открыла шампанское, взяла мандаринку, и села с бокалом в свое кресло, задрав тощие ноги в добротных кожаных туфлях на стол. Она отлично знала, что за спиной за ней давно закрепилось прозвище «Гадина Петровна», но прошли те времена, когда это могло хоть как-то задевать. Белые хризантемы в целлофановой обертке были верхом безвкусицы, она убрала вазу на подоконник за жалюзи, с глаз подальше.